Восточная сказка

Останавливается около нашего подъезда, выпуская из своего чрева Германа Лиманского. Высокий поджарый мужчина, не обращая внимания на кумушек у песочницы, берет с заднего сиденья кожаный портфель, какие-то пакеты и куртку. Щелкает сигнализацией и исчезает в подъезде. И мне удается рассмотреть коротко стриженую башку и широкие плечи, обтянутые тонким свитером. Отхожу от окна и, плюхнувшись на кровать, представляю, как Герман заходит в подъезд, поднимается в лифте, открывает ключом свою квартиру… Или его ждет беременная жена.

«Нур узнает, отругает», - привычно спохватываюсь я и тут же улыбаюсь самой себе. В моей жизни нет больше надсмотрщиков и блюстителей нравственности. Я предоставлена самой себе. А значит, никто не поможет, но и не отругает. И не изобьет, как собаку.

«Интересно, а этот Герман женат? – вздыхаю, снова возвращаясь мысленно к соседу.

Может быть, мне когда-нибудь удастся встретить похожего человека. Умного и выдержанного. Красивого…

Да, Герман красив. Во всяком случае, в моем понимании. Красив. Умен и богат… Вот только где найти такого бедной девушке, только-только приехавшей в Россию? Подскакиваю с постели, забыв о своих болячках. Хочется кружиться в танце и петь.

Софья права. Сначала нужно оправиться после побоев. Потом найти работу и поступить учиться на художника. И вот только потом мечтать о мужчинах…

«Но мечтать не вредно», - вспоминаю, улегшись на подушки и смотря в потолок, слова Софьи.

Интересно, где живет этот Герман? Чем занимается? И как выглядит его жена, и есть ли дети? Не может же такой взрослый и красивый мужчина жить один. Сколько ему? Наверняка лет тридцать.

- Такие новости, Аминка!

И тут же спохватывается.

- Не думала, что ты спишь. Прости!

- Что? Где? – сонно бормочу по-турецки. А Софья улыбается и, усевшись на кровать, тараторит, размахивая руками.

- У нас в  «Империале» девочка одна забеременела. Пока еще срок маленький. Три месяца. Еще есть время подготовиться.