Восточная сказка

А от постоянного кома в горле тошнит. А еще люди. Множество людей вокруг. Я не привыкла к такому. И теперь с опаской оглядываюсь по сторонам.

- Потерпи немножко, - улыбается мне Софья и ласково гладит по руке. – Еще чуть-чуть, и ты на свободе.

Таможенник, толстый лысый мужик с короткими усиками, смотрит на меня очень внимательно. Опускает глаза на недавние штампы и будто о чем-то раздумывает.

«Пропусти, пропусти, - молю я и без устали взываю к Аллаху. Толстяк снова оглядывает меня недоверчивым взглядом.

- Проходи, - говорит на турецком. – Будь счастлива, - бросает вдогонку.

Спешу к девчонкам и к Софии. И от волнения чуть не падаю им на руки.

- Быстрее в самолет, - командует моя новая знакомая. – Что-то мне кажется, времени у нас мало.

- Уже объявили посадку, - кивает Ира. И мы дружной толпой направляемся к длинной кишке, соединяющей зал отлетов с салоном самолета. Протягиваем билеты и занимаем свои места.

Откидываю голову на подлокотник и закрываю глаза.

«Мне удалось! – хочется закричать мне, когда неведомая сила скручивает меня пружиной. Паника и страх пускают отростки, стараясь захватить все мое естество. Корчусь от боли и, согнувшись в три погибели, беззвучно рыдаю.

- Ну-ну, Аминка, мы их победили, - гладит меня по спине Софья. – Принесите воды, - велит стюардессе. Копошится в сумке, выуживая какие-то таблетки. – На, выпей, - протягивает мне горсть. Мне не приходит в голову ответить отказом. Послушно глотаю пилюльки и на какое-то время забываюсь спокойным сном. Софья будит меня к обеду. Ухаживает за мной, как за маленькой, и старается не тревожить досужими разговорами. Что-то читает в телефоне и хмурится.

С трудом съедаю салат и маленькие кусочки курицы с рисом. Как по мне, еда совершенно безвкусная. Ем через силу, даже не предполагая, когда доведется поесть в следующий раз. Удивляюсь собственным мыслям, роящимся в голове. Видимо, срабатывает инстинкт самосохранения. Есть возможность – отдыхаю, дают еду – ем. Вот только не знаю, как дальше будет. Что есть? Где спать? И как заработать на жизнь?

Закрываю глаза, лихорадочно думаю.