Восточная сказка

- Нам нужно поговорить, - бросаю под настороженным взглядом Софьи Петровны. – Спокойно ночи, - киваю ей, давая понять, что моей жене личный адвокат сейчас не требуется.

- Спокойной, - мямлит Соня и деловито уходит в кухню. То ли замесить тесто и утром подать к завтраку свежепожаренные пирожки, то ли просто помыть невзначай оставшийся в раковине стакан.

Помню, как я упирался и не хотел даже слышать о Софье Петровне. А потом смирился под нажимом обстоятельств. И ни разу не пожалел за это время. Софья помогает нам, чем может.

Первым делом Алина заглядывает в детскую, умильно смотрит на нашу двухлетнюю дочь. Подхожу сзади и, обняв жену, любуюсь малышкой. Дочка спит, раскидав по постели руки и ноги. А рядом на  кровати сидят ее любимые куклы и медведь.

- Маленькая принцесса, - сквозь слезы бормочет Алина и будто прощается с дочерью и с самой жизнью.

«Что ты боишься, любимая? Скажи! И я защищу тебя!» – хочется заорать мне. От клокочущей в душе ярости стискиваю зубы, пытаясь успокоиться.

Смотрю на кругленькое личико дочки, длинные черные локоны, разметавшиеся по подушке. За эту девочку и ее мать я готов убивать голыми руками. Пусть только сунется кто. Размажу по стенке.

- Дрыхнет зайчонок, - шепчу Алине. Осторожно касаюсь губами шеи. Не поцелуй. Всего лишь легкое прикосновение. Взяв жену за руку, веду к себе в кабинет. Алина держится из последних сил. По лицу вижу. Еще минута-другая, и начнет истерить. Аккуратно усаживаю в кресло. А сам быстрым шагом иду на кухню.

- Накапайте что-нибудь успокоительное, - прошу Софью. Она кивает, опустив голову. Но я все равно успеваю заметить полные глаза слез.

- Вы мне ничего не хотите сказать, Софья Петровна? – спрашиваю грозно.

- Алина тебе все расскажет. Я не имею права, - бросает поспешно. Передает мне стакан и, опустив голову, хлопочет на кухне.

О как! Нормальный поворот, да?

- Естественно, с Алиной я поговорю. Но и вам, Софья Петровна, придется дать объяснения, - заявляю я, выходя.

А вернувшись в комнату, тревожно гляжу на жену.