Воронцов. Перезагрузка. Книга 6

Его лицо приобрело восковую бледность, а взгляд остановился на одной точке — он смотрел сквозь меня, сквозь стену, возможно, видя перед собой картины своего возвращения домой и последствий этого шага.

Только спустя несколько минут, которые я его не трогал, давая обдумать все возможные варианты, он наконец шевельнулся. Его взгляд снова сфокусировался на мне, но теперь в нём не было ни гнева, ни страха — только глубокая задумчивость и, возможно, принятие.

— Спасибо, Егор Андреевич, — сказал он тихо.

Его акцент, сейчас проявился сильнее — признак волнения, которое он не мог полностью скрыть.

— После того, как жена ваша родит, — спросил он уже слегка подавленным голосом, — вы меня прогоните? Или сдадите… к… в мою страну?

В его вопросе сквозила нескрываемая тревога.

— Нет, Ричард, — ответил я ему, улыбнувшись. — У меня слишком много на тебя планов, чтобы отдавать такого ценного кадра.

На его лице отразилось удивление, смешанное с облегчением. Брови поднялись, а в глазах появилась искра надежды, которой не было ещё минуту назад.

— Да? — удивился он, выпрямляясь на стуле. — И каких же?

Теперь он смотрел на меня с интересом человека, перед которым внезапно открылась новая перспектива, новая дорога в будущее, о которой он даже не думал.

— Будем с тобой делать больницу, — сказал я просто, как будто речь шла о самой обыденной вещи в мире.

— Какую больницу? — переспросил он, не веря своим ушам.

— Самую настоящую, — ответил я, наслаждаясь эффектом, который произвели мои слова.

— Егор Андреевич, — сказал он с неожиданной твёрдостью в голосе, — если моё мнение важно, то я бы лучше остался здесь, вместе с вами.

— Посмотрим, Ричард, как оно получится, — ответил я. И мы вышли из дома. Я хотел поехать на лесопилку, показать как и что сделать для токарного станка по дереву, чтоб он был стационарным и уже собирался кликнуть Степана, чтоб тот седлал коня…

Как вдруг услышал истошный крик из своего же дома.

Резко развернувшись, я бросился в сторону крыльца. Не успел я добежать, как на порог выскочила Анфиса — растрёпанная, с выбившейся из-под платка прядью седых волос, с глазами, полными паники.

— Егор Андреевич! Егор Андреевич! — закричала она, размахивая руками.