Воронцов. Перезагрузка. Книга 6

Вместо этого я перевёл разговор на другую тему:

— Так, ты лучше скажи, ты Петьке на все вопросы ответил? А то ведь он у нас тут за кузнеца.

Савелий Кузьмич, оторвавшись от мыслей о подшипниках, энергично закивал:

— Да, конечно, всё, что спрашивал, всё ответил! И даже больше — кое-какие тонкости рассказал по ковке, по спайке металла.

— Ну и хорошо, — ответил я, довольный тем, что Петька получил урок от опытного кузнеца.

Мы вышли на середину двора.

Набрав полные лёгкие воздуха, я, улыбнувшись, громко крикнул:

— Степан!

Мой голос эхом прокатился по двору, спугнув пару воробьёв, копошившихся под лавкой.

— Да тут я, — почти сразу отозвался он."

"Оказывается, Степан всё это время крутился у колодца, наполняя бочку водой для хозяйственных нужд. Увидев меня, он отставил очередное ведро и выпрямился, готовый выслушать поручение.

— Смотри, Степан, — сказал я, указывая в сторону кузнеца, — беги сейчас к ангару. Найди Захара, пускай он организует пару человек, чтоб Савелия Кузьмича в город проводили.

Степан, кивнул, показывая, что всё понял, и тут же сорвался с места, направляясь к ангару.

Савелий Кузьмич, наблюдавший эту сцену, с уважением покачал головой:

— Хорошо у вас тут всё налажено, Егор Андреевич. Слушаются вас люди. Уважают.

— Что есть, то есть, — ответил я, пожимая плечами.

Мы медленно пошли в сторону дома.

— А насчёт этих… подшипников, — вдруг снова заговорил Савелий Кузьмич, которому, видимо, не давала покоя новая идея.

— Обязательно, — заверил я его. — Как только с Иваном Дмитриевичем договорюсь, сразу же отпишу тебе. И чертёж пришлю, и описание подробное — как делать, из чего лучше… Всё как полагается.

Кузнец удовлетворённо кивнул.

— Буду ждать, Егор Андреевич, — сказал он, поглаживая бороду. — Такое дело, я чувствую, важное может выйти.

Я же зашел в дом, взял лист бумаги и на секунду задумался: что бы такого написать, чтобы и не обидеть, и дать понять, что не надо свой нос совать, куда не просят?

Подумав немножко, я в итоге написал короткую записку: «Кузнеца не вздумай обижать, он мужик правильный.

Я перечитал текст ещё раз, водя пальцем по строчкам, и подумал, что больше добавлять ничего не нужно. Краткость — сестра таланта, особенно когда имеешь дело с такими людьми, как Иван Дмитриевич. Лишние слова только размоют смысл, а тут всё ясно и недвусмысленно.