Воронцов. Перезагрузка. Книга 6

— Как съездили? Как справились? Я что хотел сказать…

— Да подожди ты, — перебил я его, поднимая руку. — Я только проснулся. Давай садись, завтракать будем.

Степан почесал затылок, смущённо переминаясь с ноги на ногу:

— Так я… это… уже позавтракал…

Он слегка замялся, оглядываясь на стол, где Машка с Анфисой уже расставляли миски с дымящейся кашей, блюдо с румяными пирожками и крынку со сметаной. Его ноздри заметно расширились, втягивая аппетитные запахи.

— Спасибо, не откажусь, — наконец выдохнул он, не в силах противиться искушению.

Степан присел за стол, а Машка с Анфисой наставили столько разных снедей, что я даже не дал ему и слова сказать — ели молча, наслаждаясь каждым куском.

После завтрака я оделся потеплее — натянул портки, сапоги, тёплый зипун — и вышел со Степаном во двор. Морозный воздух обжёг лёгкие, заставив на мгновение задержать дыхание.

Мир преобразился за ночь. Всё вокруг было белым-бело, словно кто-то набросил на деревню огромное пуховое одеяло. Крыши изб, заборы, колодец — всё покрылось толстым слоем пушистого снега.

Воздух был чистым и звонким, каждый звук в нём разносился далеко — слышно было, как на другом конце деревни лает собака, как скрипит колодезный ворот, как переговариваются женщины, развешивающие бельё. Дым из труб поднимался прямыми столбами к небу, такому высокому и пронзительно-синему, какое бывает только зимой.

— Так что прибежал-то так, с самого утра, Степан? — спросил я, глубоко вдыхая морозный воздух.

— Доложиться, Егор Андреевич!

Я посмотрел на него выжидающе:

— Ну, докладывай.

Степан поправил шапку, откашлялся, принимая важный вид, и выпалил:

— Всё хорошо!

Я молча смотрел на него, ожидая продолжения, но его не последовало. Степан стоял, гордо выпятив грудь, словно только что сообщил невероятно важные сведения.

— Замечательный доклад, Степан. Спасибо, прям тебе, обрадовал, — я от души рассмеялся.

А он смотрел на меня удивлённо и понять не мог, чего же я смеюсь. Его брови сошлись на переносице, а в глазах читалось искреннее недоумение — что не так с его докладом?

Я всё не мог успокоиться, представляя, как Степан с рассветом топтался под моими окнами, бдительно охраняя мой сон, чтобы в итоге сообщить столь содержательную новость. Снег хрустел под ногами, мороз пощипывал щёки, а мой смех облачками пара растворялся в чистом зимнем воздухе.