Волхв

В итоге всё же перешли к делу, и Жванецкий спросил, чего же от него хочет государство в лице одного взятого Николаева."

"— Всё просто, Михаил Михайлович. Критикуйте, пилите и смейтесь над всем что вам смешно или вызывает негодование. Только помните, что СССР — один для всех. Здесь есть тупые и умные, инженеры и простые работяги, казнокрады и бессребреники. Разные. Но чтобы больше доставалось именно тем, кто в кабинетах, чем тем, кто у станка. Не нужно воспитывать в интеллигенции ненависть и презрение к своему народу.

Это разрушает общество. Это разрушает наш мир. Если чувствуете, что не сможете, лучше не начинайте. Потому как рано или поздно мы с вами вступим в конфликт. Да, мне тоже не нравится всякое быдло, но если оно восемь часов отпахало на заводе, и после смены тихо спит в канаве, значит это его выбор. Не нужно вбивать его ещё глубже. Идеально было бы сделать так, чтобы он перестал быть быдлом, но это, наверное, не к вам. Ещё мне бы хотелось, чтобы вы больше внимания уделяли миру большому. Не тому, где пробковые подмышники «любовь пчёл трудовых» и брюки фасона «полпред», а тому где Магнитка, Днепрогэс, и Волга-Дон. Хотелось бы, но я не настаиваю. Будет интерес к теме — всеми руками за. Нет, ну на нет и разговора нет. Это всё нулевая позиция. Позиция нейтралитета. Вы делаете это, и у государства к вам никаких претензий. Но есть и другие варианты. — Виктор усмехнулся, видя смятение на лице сатирика. — Нет, Михаил Михайлович. Вы сейчас неправильно подумали. Другие варианты, которые я собирался озвучить они о другом. Не о репрессиях, а о собственном театре, своём просторном доме, хотите в Одессе, хотите в Москве, а может и там, и там, и, например, автопоезде для перевозки декораций, и собственной программе на телевидении. Ну и отрицательная точка — вы продолжаете работать как есть, держа фигу в кармане, и грызя наши общие устои. Тут я боюсь, мы с вами не договоримся, и единственной альтернативой для вас будет выезд в другую страну. И, Михаил Михайлович, я не торгуюсь, а обозначаю контрольные точки. Худого мира больше не будет. Это кстати касается не только вас, но и других представителей нашей творческой интеллигенции. Например, пока ещё товарищей Войновича и Солженицына. Хотят бороться — пусть делают это строго в рамках закона и правил. А то как Госпремии получать, так все в очереди, а когда интервью всяким голосам раздают, так прям все узники совести.