Волхв

— Вы знакомы? — Спросил Ильченко.

— Мы друзья. — Ответил Виктор, глядя куда-то вдаль. — Простите, друзья. — Виктор встал, и коротко поклонился. — Чего-то я засиделся, а у меня ещё куча дел. Я вас прошу, продолжайте без меня. За столик я уже рассчитался.

— Виктор ещё раз поклонился и быстро вышел из номера, каким-то образом подхватив своё пальто, и словно растворившись в пространстве, и только через секунду хлопнувшая входная дверь, обозначила его уход.

Глава 20

Лучшее лекарство от всех болезней — деньги.

Сергей Петрович Боткин.

Из секретных записок."

"Массовую атаку на советские рыболовные промыслы осуществили японские провокаторы, подговорив для этого больше сотни рыболовных судов с острова Хоккайдо.

Своевременно отслеженная силами Охраны Водного Района Тихоокеанского флота, и спутниковыми средствами раннего предупреждения о нарушениях границы, атака была блокирована отрядом ударно-патрульных экранопланов ТОФ, и скоростных катеров Морских частей Пограничных войск. Все нарушители государственной границы, были окружены и отконвоированы в порт Корсаков для принятия процессуального решения.

Судно — нарушитель с которого был открыт огонь из автоматического оружия, уничтожено.

ОВР ТОФ, несёт службу в плановом режиме.

Известия 25 апреля 1977 года.Неприятное ощущение прикосновения к помойному ведру, не отпускало Виктора ещё долго. А вот с Гориным удалось договориться очень быстро. Он же и объяснил, почему так трудно найти общий язык с некоторыми авторами.

— Вы, поймите, они всю жизнь спекулировали на кухонной теме.

Ну, вы знаете. Такие полунамёки, полутона. Вроде бы не ругают советскую власть, а так… порицают. И всё вокруг плохо. Вот просто ужасно. А юмор, если это не дешёвое хохмачество, это всегда притча. Рассказ о чём-то большем. Тем более сатира. И люди, обличённые властью, очень не любят узнавать себя в образах юмористов. И вот это тихое противостояние власти и людей искусства, очень многим испортило характер. Всё конечно двинулось в правильную сторону, но вообще, полного понимания между людьми власти и людьми искусства не будет никогда. Разный менталитет, и разные условия существования. Вас-то это не касается. Вы не смешной. Вы — страшный. В вас, вот прямо видна государственная функция — каратель. Да, вы обаятельны и вообще выглядите как с картинки журнала, но старого еврея не провести. Вот они от вас и шарахаются. Но, не напрягайтесь. В этом поезде не все нужны. Отпустите тех, кто сойдёт. А точнее, дайте им просто жить.