Мой идеальный смерч

Люблю людей, которые могут смеяться над собой и над своими неприятностями и неудачами.

– А ведь, – проговорил Дэн, не зная, что я о нем думаю, – и лицо его при этом осветилось еще и умилением, – Клара тоже теперь это знает. Хотя, конечно, если наш мальчонка – непроходимо тупой, то у тебя есть шанс сохранить все в секрете."

"– Не повторяй за мной, – мигом перестала я ржать: Дэн был прав, прав, и мне это не нравилось! – Блин, это ведь действительно так. И вини во всем дружков-приятелей, ясно? Твои друзья – по крайней мере те, кто это затеял, явные шизофреники.

– Are they fucking kidding me? Are they retards? – он потер лоб, словно говоря это сам себе.

– Что? – не поняла я.

– Да так… В семье не без урода. Уродов, – коротко пояснил парень. – Так, Маш, попробую позвонить парням, узнаю кое-что.

– Ага, – мой взгляд наткнулся на подарочек, врученный Дэну заботливыми Шляпниками. – А что там внутри?

– Не знаю, – пожал плечами Дейл, наморщив лоб и решая, кому позвонить.

– А я потеряла букет, – пожаловалась я со вздохом величайшего сожаления. – Естественно, из-за тебя. Вот что значит невезенье. Слышишь, Смерчинский, и ты продолжишь утверждать, что ты удачливый парень? Ты? Тому, кто прозвал тебя Лаки Боем, – плюнь ему в глаз.

– Пожалуй, я без таких радикальных мер обойдусь, – не захотел слушаться меня он.

– Жаль, жаль. О! Ого! – принюхалась я, излишне громко втягивая носом воздух. – О!

Дэн с некоторым недоумением поглядел на меня и тоже пару раз втянул носом воздух.

– Ты что? – удивился он.

– Я чувствую… – громким трагичным полушепотом произнесла я. – Чувствую?

– Что?

– Его!

– Кого? – поднял левую бровь мой собеседник и друг по несчастьям.

Я смерила его притворно-жалостливым взглядом и произнесла назидательно:

– Великий дух неудачи! Он витает над тобой.

– Серьезно, сколько тебе лет, Чип? – с излишней заботой спросил партнер. – Вроде бы не десять…

– Девятнадцать, – гордо поведала я. Свой день рождения я отмечала совсем недавно – он приходился почти на середину апреля.

– Друг мой, ты настолько не смотришься, – покровительственно отозвался парень, явно намекая на мою не слишком взрослую внешность. – А в душе тебе все-таки десять. Хорошо-хорошо! Двенадцать.