Мой идеальный смерч

 – Никакой протекции. К сожалению, я Смерчинского едва знаю.

– Ну что ты всем врешь! – обиделся парень. – Это твое новое хобби?

– Слушай, ты, если тебе так нужна протекция по английскому, иди к Смерчинскому и стань его девушкой сам! – заорала я, услышав про эту протекцию в сто пятый раз, – дело было уже на следующей перемене. Мы перебрались в другую аудиторию.

– Что ты на меня слюной брызгаешь? – спокойно отозвался Димка. – И почему ты такая злая?

– Ах ты, добряк! Хряк!

– Что ты сказала? – возмутился парень и для порядка ткнул в меня все той же ручкой.

– Хряк! – взвилась я, и так нервничающая весь день. – Хватит меня задирать!

– Что, своему бойфренду расскажешь? – нежным-нежным голосочком спросил у меня Чащин.

– Ну, все, ты покойник, – вскочила я на ноги.

В результате мы, как в старые-добрые (хотя какие они старые, какие добрые?) времена, стали бегать вокруг кафедры: он от меня, я за ним. Естественно, со звуковым сопровождением.

– Хорошо, что в этом мире есть что-то вечное. Эти двое всегда ссорятся, – услышала я голос одногруппницы, пробегая мимо первых парт.

– Да уж, – согласилась сидящая там же староста. – Двое из ларца, только пола разного.

Вот же дуры, а? Только сообщить им об этом я не успела. В аудитории появились новые действующие лица.

– Народ! – раздалось громко от двери. – Здесь Мария Бурундукова учится?

На пороге появились сразу четыре девушки: три из них были крашеными блондинками, и лишь одна могла похвастаться миру черными, как уголь, совершенно прямыми волосами. Всех девушек объединяла миловидность, довольно-таки откровенные наряды и отсутствие улыбок на ухоженных лицах.

– Здесь, – подтвердили одногруппники, сидевшие на верхних рядах. Решили, что это новые друзья Смерчинского.

– Где? Покажите ее, – потребовала брюнетка, всматриваясь вниз.

– Светловолосая, с короткой стрижкой. Ну, та, которая в голубой кофте, с капюшоном и карманами-кенгуру, – тут же поведала сокурсница Регина Каримова – подруга Ольги, кстати. Да и сама Князева теперь сидела тут, откинувшись спиной, набирая кому-то сообщение.

– Вон та, – услышала я голос одного из парней-сокурсников, объяснивших мое местонахождение намного проще. – Которая бегает.

Я остановилась, явно обидев этим улепетывающего Дмитрия, и задрала голову вверх с самым независимым видом. Это кто еще приперся по мою нежную душу?

– Та? – спросила брюнетка, уставившись на меня. Ноздри ее узкого носа, который можно было назвать греческим, гневно раздувались.