Мой идеальный смерч

– Евгений Борисович Бурундуков, подполковник Департамента экономической безопасности МВД России, – отчеканил папа, которому очень понравился четкий ответ Сморчка, крепко пожимая парню руку, – Дэн его рукопожатие выдержал, но, когда папа произносил фамилию, в его синих глазах явственно мелькнули чертики.

– Кем вы приходитесь моей дочери, Денис Олегович? – поинтересовался отец.

– Другом и пар…

– Неправда! – выпалила я, потому что поняла – если наш слегка консервативный папа услышит про «партнера», он явно подумает совсем не о том.

– Маша, ну что ты его перебиваешь? – осадил меня мягко родитель. – Так что там? Пар? Это в смысле – пар? А, – щелкнул он вдруг пальцами, – парень, что ли?

– Нет. Он мне просто… просто никто.

Но папа меня явно не слышал:

– То-то мне вчера Верочка, – назвал он по имени мою маму, – все уши прожужжала про Машкиного парня. Мол, провожал ее на мотоцикле… Да и Федька трындел… не дали мне толком «Терминатора» третьего посмотреть.

– Молчи, – пока папа рассуждал, тихо предупредила я удивленного таким поворотом событий Дэна. – Никто не должен знать ни о каком партнерстве. Ты знаешь, что обо тогда мне родители подумают?

Брюнет только кивнул. Встреча с моим родным папой не входила в его планы. Да уж, не всегда ему везет, однако. Или ему только рядом со мной не везет?

– Папа, он мне никто!

– Ты можешь не стесняться меня. Я – не мать, – отозвался отец, продолжая рассматривать Дэна, – все твои отношения одобряю.

– Папа! – я, кажется, покраснела.

– А когда вы познакомились? – перевел он взгляд на Смерча.

– На этой неделе, – честно признался он – и правильно сделал, ведь папа у меня в какой-то степени феноменальный – умудряется чувствовать, когда его обманывают даже в каких-то мелочах. Интуиция или природная честность не подвели Дейла. – В коридоре, во время перемены. Разговорились и поняли, что у нас много общего.

Папа расплылся в улыбке, слыша эти бесхитростные слова. Правда, тут же вновь напустил на лицо серьезное выражение.

– Ты чего несешь, дебил? – рассердилась я.

– Что ты к нему лезешь? – тут же заступился за него отец. – Пусть говорит. Не врет же парень.