Мой идеальный смерч

Уходите, – злым голосом, совсем не похожим на свой собственный, произнес Никита. Ладонь правой руки непроизвольно сжалась в кулак. – Пров… уходите. – Такому командному тону грех было не подчиниться. Но не зря таких личностей, как Элис и Саша, называли «детьми порока». Плевать они хотели на какой-то там грех!

– Никит, – проговорила Ольга, коснувшись его предплечья и глядя в глаза. – Никит, не злись, хорошо?

Уж не знаю, какое там было выражение на лице у парня, но Элис слегка попятилась, а вновь запричитавший Саша, едва уже не рвавший на своей тщедушной груди розовую рубашку от горя, замолчал.

Зато оживилась Троллиха.

– Вы обознались, – вдруг мягко, но твердо произнесла Ольга. – Этот молодой человек – мой парень и никак не мог с вами встречаться.

– Это еще почему? – всплеснула руками рыжеволосая.

– Потому что, – отозвалась Князева. – И он интересуется только девушками.

Она обеспокоенно взглянула на Ника.

– Ну конечно! – фыркнула Мими. – Знаю я… кем он интересуется.

– Я докажу вам, – спокойно произнесла девушка-тролль – Ольга то есть.

Я не знаю, что заготовили Элис и Саша, чтобы как следует опозорить Кларского по «заказу» Смерча, какими аргументами и словами хотели воспользоваться, чтобы убедить Ольгу в том, что Нику девушки совсем не нравятся, и как конкретно бы они пытались пофлиртовать с ним, но эти двое ничего не успели сделать.

Послушав их пламенные речи с полминуты, девушка вдруг звонко им что-то сказала (я проворонила фразу), а затем сделал то, чего никто от нее не ожидал, – она решила доказать пристающим к ним Александру и Элис Мими, что Никита – нормальный парень, которому не чужды близкие отношения с представительницами прекрасного пола.

Ольга, улыбнувшись, вдруг шагнула к Нику и поцеловала его, но не так, как это делают в некоторых фильмах – едва касаясь губ губами, а так, что, по-моему, даже наши помощники впечатлились, да и Никита явно не ожидал такого поворота событий. Одногруппница вцепилась в парня моей мечты так крепко, словно была влюблена в него по меньше мере лет пятьдесят и только сейчас смогла добраться до его тела. Однако и Кларский быстро пришел в себя – несмело положил руку девушке на талию и притянул к себе. Ему определенно нравились «доказательства» Князевой.

Мой орел в отчаянии захлопал крыльями и в изнеможении опустился на ветку, которая тут же с громким хрустом сломалась, упав на голову Смерчу, – в переносном смысле, конечно. Ветка тут же закружилась в мощном оттоке воздуха.