Волчий лог

Егор посмотрел на меня, но возражать не стал.

Джинсы, свитер, шапка — я оделась за секунды. Егор помог мне натянуть куртку, и мы вышли из дома.

Инга

Время тянулось медленно. Томительно медленно. Собственное бездействие угнетало. Я ходила по вытоптанному пятачку возле школы, не чувствуя ни холода, ни усталости, ни голода. Черт! Если бы эта анестезия распространялась и на душу! Поиски шли уже третий час, а результатов все еще не было. Никитку никто не видел. Мой сын словно сквозь землю провалился!

Я старалась не думать о плохом, заставляла себя верить, что все будет хорошо, но липкий, парализующий страх упорно заползал в душу.

— Инга, фамилия Строев тебе о чем-нибудь говорит?

Стас прикрыл телефон, по которому разговаривал, и вопросительно посмотрел мне в глаза. И чем дольше он смотрел, тем отчетливее я понимала, что не смогу ответить. Не смогу рассказать…

— Инга? — поторопил муж, а я застыла, пытаясь справиться с собственными демонами.

Строев… Как и всегда, при одном воспоминании об этом подонке, в глазах потемнело, а к горлу подкатила тошнота.

— Никитка у него? — выдавила непослушными губами.

Преодолев слабость, подалась к мужу, вглядываясь в его лицо. Господи, только не это! Только не Вадим…

— Возможно, — уклончиво ответил Стас. Он смотрел пристально, словно ожидая от меня каких-то слов. Если бы я могла… Если бы сумела найти подходящие.

Муж ждал, а я молчала. Твою дивизию, ну как рассказать о том, что было? Стас криво улыбнулся."

"— Пока не могу сказать точно, нужно еще кое-что проверить, — он накинул на мою голову капюшон и добавил: — Иди в машину, ты совсем окоченела.

Ответить я не успела.

— Инга!

Из подъехавшего внедорожника выскочила Ника и бросилась ко мне. Секунда — и я оказалась сжата в крепком объятии, а огромные серые глаза с тревогой уставились в мои.

— Пойдем, я там немного еды взяла, тебе нужно поесть, — не спрашивая ни о чем, подруга потащила меня к машине.

— Я не хочу, — попыталась остановить маленький энерджайзер, но Ника не отреагировала.

— Ты, может, и не хочешь, а вот дочка твоя сто пудов голодная, — заявила она, буксируя меня к «Тойоте».

Ника говорила, окутывала меня словами, отогревала нежным, даже воркующим голосом, и я почувствовала, как ослабился стягивающий все внутри узел, как прошла тошнота, как легче стало дышать.

— Вот, держи, — не успела я оказаться на заднем сиденье, как мне в руку тут же ткнулся пластиковый стаканчик с горячим чаем.