Волчья воля, или Выбор наследника короны (СИ)

Он беспокоился, что его поведение оттолкнет ее, но, судя по всему, она не была против небольшого запугивания некоторых не особо чистых на руку граждан. – Только зря распыляетесь. Не думаю, что королю будет дело до какого-то мелкого поверенного, – он хищно оскалился и со значением посмотрел на человека в кресле.

– Что вам вообще от меня надо?! – задыхаясь, спросил мужчина, окидывая комнату паникующим взглядом.

– Как что? – Дамиан изобразил удивление. – Ответы, конечно же.

– Что? – пискнул поверенный и схватился за платок, чтобы вытереть льющийся со лба пот.

Дамиан резко повернул кресло вместе с сидящим человеком и уперся двумя руками в подлокотники, пристально глядя на вжавшегося в спинку мужчину.

– Все вы прекрасно знаете, – протянул он. – А теперь. Сами расскажете или нам с моей прелестной госпожой придется немного потрудиться? Учтите, я только вчера наточил некоторые инструменты. Ими очень удобно будет отрезать… все ненужное.

Марина не ожидала, что работнику, которого она наняла смеха ради, удастся так просто избавиться от двух внушительных крепких мужчин, явно обученных драться.

А потом он принялся давить на поверенного, который, казалось, готов был испариться.

Марине очень хотелось знать, что все это значит. Она догадывалась, что поверенный причастен ко всем несчастьям, свалившимся на ее голову. Смерть барона с женой, как полагала Марина, тоже могла быть на совести этого человека.

Вот только она не думала, что мужчина окажется настолько наглым, что придет забрать даже те крохи, которые отсыпал ей в прошлый раз. Да и зачем ему убыточная шахта и старое поместье, которое вряд ли можно кому-то продать? Ни один здравомыслящий аристократ не стал бы жить в такой глуши!

Нет, тут, как думала Марина, дело было в чем-то другом.

Глава 54

Она немедленно вспомнила их с Дамианом недавние приключения, а именно – вторую шахту. Марина прищурилась, окидывая трясущегося человека заинтересованным взглядом.

– Я н-не виноват! – закричал поверенный, когда Дамиан сломал один из стульев (расточительство!) и приставил острую ножку к горлу мужчины, едва не закатывающего глаза от страха. – Я-а ничего не сделал! Это в-все они!

И он заплакал. Некрасиво, сморщив полное покрасневшее лицо, отчего оно превратилось в уродливую гримасу. Из небольших глаз полились слезы, а из носа сопли.