Во власти ведьмы: Насмешка небес

Она опустилась передо мной на колени и причмокнула губами, намереваясь сделать приятное.

Я медленно проникал в ее рот, желая кончить, но… не с ней… Это чертова служанка стояла перед глазами. В мыслях не Мойра, а именно Хейвен двигала головой над моим пахом, посасывая и касаясь языком…

– Ней! – в кабинет ворвался Шантар, и я ниже пригнул голову Мойры, чтобы ее не было видно из-за стола.

Я это сделал не потому, что Мойре было бы неловко, а из-за того, что не хотел, чтобы Шантар видел меня с ней…

«С чего бы такое желание? Она моя истинная! Ни черта не понимаю!»

– Ты бы хоть стучался что ли! – недовольно буркнул я.

– Когда у тебя служанки мрут, как мухи, здесь уже не до этикета! – хмыкнул он. – Идем! На кухне еще одна такая же полуживая девушка!

Он кинул беглый взгляд на стол, под которым пряталась Мойра с моей плотью во рту, а потом поспешно вышел.

Все желание словно отрезало, но моей избранной, похоже, было все ровно. Она грациозно выпрямилась, порочно облизнула влажные губы и, приподняв юбку, начала садиться на меня, но я не позволил.

– Потом, – отодвинул ее от себя.

– Но почему?! – и вновь эта ярость в глазах. – Я хочу!"

"– Ты хочешь секса, а служанка в моем особняке хочет жить, немного разные уровни желаний, не находишь?! – впервые я нагрубил Мойре, и это не осталось незамеченным.

– Что с тобой творится?! – взревела она. – Ты будто охладел ко мне!

«Охладел… – повторил я за ней. – Как верно подобрано слово…»

– Просто сейчас не время для плотских желаний, неужели ты не понимаешь? – посмотрел на нее, вставая с кресла и поправляя на себе одежду.

– Нет! – рыкнула злобно девушка, поворачиваясь спиной. – Тебе какая-то служанка дороже меня!

Слушал и поражался черноте в словах Мойры. Пара секунд и я вышел за дверь, направляясь в сторону кухни.

В особняке была тишина. Чтобы не терять времени даром, я открыл портал в храм пищи и ароматных запахов, наблюдая скопление слуг среди которых стояли моя сестра и ненавистная мною Хейвен.

– Ней! – кинулась ягодка ко мне. – Шантар унес девушку в дом к отцу.

– Она жива? – спросил я, приказывая себе не смотреть в сторону служанки, которая находилась по правую руку Даяны.

– Да, жива! Но состояние тяжелое. У нее все тело в черных пятнах…

– Это говорит о том, что ее опаивали дольше, – произнесла Хейвен.

– А ты у нас специалист в этом, да? – злобно зыркнул на нее, испытывая целую гамму чувств. От ненависти до жгучего желания.