Внебрачный ребенок

Роберт сказал, что не отдаст мне Сафину… Как мать, вы должны понимать, что это значит для меня.

Пусть ему высказывает свои недовольства. Я и сама не хотела здесь жить, для меня комфортнее было вернуться домой. В глубине души я надеялась, что так оно и будет. Что Роберт отпустит нас с Сафиной, когда поймет, что я не собираюсь препятствовать его встречам с дочерью.

Белла Ренатовна встала с места и подошла ко мне, похлопала по здоровому плечу, словно сочувствуя мне.

— Он редко, когда меняет свои решения. Ладно… Пойду, немного полежу.

«Редко, когда меняет решения»… От этих слов мне сделалось не по себе. Может быть в этой семье и привыкли почитать мнение мужчины, но в моей жизни подобного не было. Не считая неудачной попытки с Быстровым. Мы с Сафиной с самого начала были предоставлены сами себе. Я знала, что мне не на кого надеяться и положиться, кроме как на себя саму.

— Мама! — Мышка появилась на кухне и забралась ко мне на колени. — Роберт пообещал, что поплавает со мной в бассейне после завтрака. Пойдешь с нами? Ну, пожалуйста! На улице гололед, прогулка отменилась, а я сказала Роберту, что ты водишь меня иногда в бассейн, а я умею плавать…

Невозможно было оставаться равнодушным перед непосредственной радостью кудрявого ангелочка.

— Пойду, конечно. Только плавать с вами не смогу.

Как и любой ребенок Сафина была склонна переоценивать свои способности. Плавать она действительно умела, но без присмотра я ее ни за что не оставлю. Тем более с мужчиной, который едва ли умел обращаться с детьми.

Весь завтрак я сидела напряженная, вытянувшаяся по струнке, то и дело вздрагивала, когда поднимала глаза, и натыкалась на испытующий взгляд Шалимова.

— Я переодеваться, — Сафина убрала посуду со стола после завтрака, и бегом побежала к лестнице, а мы остались с Робертом наедине.

Несколько секунд я рассматривала скатерть на столе, не решаясь поднять голову, потому что чувствовала, что он смотрит на меня.