Владыка морей ч.2 (СИ)

А пока я жду свое золото, и горе вам, если в городе окажется больше народа, чем вы мне заплатите. Вы будете жалеть о своей глупости бесконечно долго. Уж я об этом позабочусь.

— Я услышала, что у меня целая толпа слуг? — услышал Надир до боли знакомый голос. — Что-то я не припомню, чтобы на Сокотре у нас была такая роскошь. Или ты называешь толпой ту старуху, что убирается у нас в доме? Ты ничего не хочешь рассказать мне, мой дорогой супруг?

Глава 35"

"Март 640 года. Египет.

— Убить всех! — крикнул Никита, сорвав коня в галоп и спрятавшись за спинами кочевников.

Все пошло не так! Хозяин прислал ему большой отряд ливийцев из племени Аджер, и они прямо сейчас попытались своими копьями сбить с коней княжеских гвардейцев. Получалось у них так себе. Гвардейцы выкосили из луков два десятка почти сразу же, но потом и сами ударили в копья, потому что нападавшие докатились до них своей смертельной волной. Щуплый всадник, одетый в бурнус, оказался мальчишкой лет тринадцати, и он тоже бил из лука, метко пуская стрелу за стрелой.

В течение нескольких минут в пыль упало еще полтора десятка налетчиков. Остальные оценили выучку гвардейцев и начали уходить от прямого столкновения. На этом воинская удача оставила хорутан, ведь их было впятеро меньше. Вокруг них заклубилась туча врагов, которые сначала ранили коней, а потом забросали гвардейцев копьями, целя все больше в лицо и в ноги. Последний из словен, оскалившийся в жуткой усмешке, стоял с мечом в руке, не обращая внимания на то, что его правый глаз вытек, а щека была рассечена насквозь, обнажив зубы. Он поливал ливийцев отборной бранью на греческом языке, поминая блудливый нрав их матерей. Его с утробным хеканьем рубили минут пять, пока гвардеец, так и не переставший ухмыляться, не превратился в кусок мяса.

Уцелел лишь мальчишка, который ускакал прочь, нещадно нахлестывая своего коня. Пятерка всадников погналась за ним, и очень скоро все они скрылись в туче пыли.

— Да будьте вы прокляты, — сплюнул Никита, который в бой не вступал.

Бабы с ее щенком здесь не было. Это было скверно! Он чуть не завыл от разочарования.

Никита ненавидел эту страну от всей души. Он ненавидел это немилосердное солнце и этот песок, от которого нет спасения. Он ненавидел египтян, которые гнули спину круглый год, словно рабы, но пели при этом свои нескончаемые, тягучие песни.

— Уроды малахольные! — сплюнул Никита, увидев глаза какого-то мужичка, который испуганно смотрел на него из зарослей тростника.