Владыка морей ч.2 (СИ)

Да и из его десятка не выжило ни одного человека, они попали под первый удар наступающей княжеской пехоты. Служба в словенском войске была не чета прежней. Кормили от пуза, и жалование платили без задержек, но службу требовали так, что и у бывалых воинов глаза на лоб лезли. Половина десятников была из словен, а вторую половину прогнали через командирские курсы, взяв туда самых понятливых. Сотники и командиры тагм словенами были все до единого, и даже заместитель у легата Артемия был из них же.

А еще воинам запретили утеснять крестьян, брать их добро и тискать без спросу их баб.

Это совсем тяжело пошло поначалу. Человек десять повесить пришлось, пока этот пункт устава в тупые головы прочно не зашел. Идешь ты утром на построение, а на виселице твой товарищ болтается, который третьего дня по пьяному делу чужим добром поживился. Обычное же дело. Ан нет! Военно-полевой суд, приговор, зачитанный под бой барабанов и пеньковый узел за ухо. И все это в присутствии местного старосты и обиженной семьи. И их родственников. И их родственников тоже… И еще их соседей… Народ просто валом валил на этакое диво полюбоваться. В общем, устав давался не всем, некоторые его положения опытными воинами считались к исполнению необязательными, а потому пока что виселица не пустовала. Легион бурлил, как котел с ухой, и только легат Артемий, обладавший невероятной харизмой и пудовыми кулаками, кое-как держал это разношерстное и разноязыкое воинство в руках. Он был совершенно незаменим, и это понимали все, особенно чужаки-словене, которых ромеи не слишком-то и жаловали. "

"Никита не роптал, напротив, он лучше других понимал, что именно такой и должна быть служба, изматывающей до предела, до полного отключения головы, до потери страха перед врагом. Иначе не выстоять даже в учебном бою, когда на тебя несутся, уставив копья, истошно завывающие нубийские всадники. А ведь поначалу парни, что из молодых, даже в штаны делали, увидев перед собой конную лаву. Да и сам Никита тоже попервой терялся, не думал, что это так жутко выглядит.

Он до этого только с шайками синайских бедуинов резался, а они в правильном строю не воюют. И вот стоишь ты, понимаешь, что вся эта лошадиная масса прямо сейчас тебя в землю втопчет, а сделать ничего не можешь. Только копье вперед можешь вперед выставить, и своим богам молиться. Бросишь строй, тут тебе и конец сразу настанет. И товарищам твоим тоже конец. А потому любой декарх скорее труса своей рукой зарубит, чем позволит всему десятку разбежаться.