Власть Варяга

Разместились в VIP-зоне. Собственно, разница с остальными местами не очень существенная.

Единственное преимущество — шума поменьше. Взревели турбины.

— Так что ты мне скажешь? — повернулся к девушке Ростовский.

— О чем ты?

— Перестань, ты прекрасно знаешь, о чем я тебя cпросил. Ты поедешь со мной?

Самолет стал медленно разворачиваться, вой турбин понемногу усиливался.

— Я не могу. В Москве у меня остались кое-какие вещи.

Ростовский улыбнулся:"

"— Ты меня смешишь. Как только мы прилетим в Магадан, я тебе куплю целый универмаг! Пожалуйста, владей!

Самолет, набирая скорость, устремился по взлетной полосе.

— Но у меня в Москве осталась квартира, я купила ее с Лилей, одну на двоих. Ты даже не представляешь, чего мне это стоило! — услышал Илья сквозь гул турбин.

— Брось! У меня ты будешь жить в большом доме.

— Илья, но что я буду у тебя делать?! — в отчаянии выкрикнула Лада.

Самолет мягко оторвался от взлетной полосы.

Ростовский пожал плечами:

— Глупенькая, то, что делает всякая женщина: любить мужа, рожать детей.

Лада отрицательно покачала головой:

— Я не могу к тебе приехать.

— Почему?! — воскликнул Ростовский.

Самолет, набрав нужную высоту, вобрал в себя шасси. Лайнер слегка тряхнуло.

— Я не хочу уезжать из Москвы.

— Ах вот оно что… Даже из-за любви?

— Илья, пойми меня правильно, я привыкла здесь жить, мне здесь хорошо.

Ростовский закрыл глаза, решение принималось с трудом. Впрочем, может, так оно и лучше. Не хватало ему тащить в Магадан Ладу в самый разгар разборки. Ее ведь тоже могут похитить, как жену Максима Сергеева. И что он тогда будет делать?

— Хорошо. Тогда мне придется переехать к тебе. Навсегда!

— Ты оставишь свои прииски? — удивилась Лада.

— Никто не помешает мне владеть приисками, сидя в Москве.

Ростовский отстегнул ремень, посмотрел вниз. Одни белые кучевые облака. Эти нагромождения очень напоминали сибирские сугробы. Скорее всего в этом году снегом ему придется любоваться в Москве. На улицах он не такой белоснежный, как в тундре. Так что есть что терять.

— Спасибо, мне приятно это слышать, — прочитал по ее губам Ростовский. — Мне никто не говорил таких теплых слов.