Власть Варяга

У «пиковых» к таким вещам особое уважение. А у меня, как ты знаешь, вся спина и грудь расписаны. Когда я на пляже раздеваюсь, так вокруг просто все цепенеют, как кролики, — Кривой показал ряд золотых зубов.

— Ладно, не о том говоришь. Что там дальше было?

— А чего было? Да ничего и не было. Перетерли все по-тихому да разошлись. Меня Кузя с собой забрал, ну и поехали куда-то в Кунцево.

— Место можешь вспомнить, где был?

— Да какой там, — отмахнулся Кривой, — как говорится, режь меня на куски, все равно не вспомню! Пьяный я был в дымину! Как дело-то уладилось, ну я и накачался раньше времени.

— И что за баба?

Кривой снова заулыбался. Чертанова начинала раздражать его веселость. Ему так и хотелось подправить его кривую улыбку.

— А баба центровая, отвечаю! Такую не каждый день встретишь. — Мечтательно закатив глаза, Кривой вздохнул: — Я бы подержался за такие титьки.

— При встрече сумеешь ее узнать?

— Начальник, ты меня всерьез удивляешь.

— Хорошо, — удовлетворенно сказал Чертанов. — И какие же дела у Сафронова были с Кузей?

— Я в их проблемы не встревал, мне это как-то без надобности. За такое любопытство можно и без башки остаться. Если бы захотел, то он сам бы рассказал. О чем-то серьезном перетирали. Верняк! В гужбане Сафронов не участвовал, да его никто и не осудил.

— У Сафронова были еще женщины?

— А то! Я удивляюсь, что ему только сейчас яйца отрезали. Он столько баб перепахал, что их до самого Китая раком не переставишь!

— При его должности и внешности это немудрено. А кто ему баб поставлял, не знаешь?

— Знаю, как не знать. Сейчас, начальник, имя из головы вылетело… Резвун… Нет, не то.

— Резван, что ли, Мугаметов? — спросил Михаил.

— Точно, он! У него баб как у дворового бобика блох. Сам Кузя иногда пользовался."

"— Слушай, Кривой, — вдруг прервал разговор Чертанов, — а у вас там насчет маньяка, что резвановых путан потрошит, разговора не было?

— А-а, вот ты о чем, — осклабился Кривой, — не знаю… Вроде был треп, что его ищут люди самого Варяга, мол, он им тоже ни к чему.