Власть Варяга

Правда, сам Чертанов предпочел бы вместо водки пить что-нибудь более благородное, но Кривой, человек старого закала, никаких изысков не признавал.

— Ну что, плесну по пятьдесят? — спросил Чертанов, ставя рюмки на стол.

Правый уголок рта Кривого медленно пополз вверх:

— Плесни, конечно, душа просит.

Кривым его прозвали именно за эту асимметрию лица, которая больше напоминала волчий оскал, чем улыбку. Наверняка на некоторых он наводил ужас.

Чертанов плеснул в рюмки, уселся напротив Кривого и спросил:

— Как ты думаешь, кто мог уделать этого Сафронова?

— Да кто угодно! — с жаром воскликнул Кривой.

— За водку у нас на Руси всегда убивали, — философски заметил Чертанов, — дело не об этом. Что там у вас говорят, кому он мог дорогу перейти?

— Иван Петрович Сафронов был большого полета человек, — уважительно протянул Кривой.

— И кто же его, по-твоему, мог устранить?

— Человек такого уровня, как Варяг, или, скажем, рангом чуток пониже.

— Интересные вещи ты рассказываешь. Зачем, к примеру, Варягу его устранять?

— Это уже не ко мне вопрос. У них с Варягом какие-то свои дела были, может, где договориться полюбовно не сумели. Скажем, запросил Сафронов слишком много или еще что… Хотя вряд ли.

— Значит, недоброжелатели у него были?

— А у кого их нет?! Недоброжелателей у любого хватает, — философски заметил Кривой. — Вот будут сидеть две бабы, мороженым торговать, и одна будет завидовать другой, потому что у той выручки на два рубля больше. А чего же говорить о таких людях, как Иван Петрович Сафронов? У людей его уровня и зависть посильнее, да и деньги, конечно же, другие.

— А с «братками» он дело имел?

Губы Кривого опять дрогнули."

"— А кто же в наше время с «братками» дел не имеет? — искренне удивился Кривой, пододвигая поближе к себе тарелку с немудреной закуской. — В наше время «братки» — это элемент гарантии. Собственно, они не так много и требуют, зато берут на себя весьма существенные функции. Работа у них грязная и очень нервная, часто неблагодарная.