Власть Варяга

Это такой народ, если почувствуют, что ты можешь отдать большую сумму, то все у тебя и выгребут! Уразумел?

— Конечно! Сколько я могу им отдать?

Ростовский глубоко задумался. Вопрос был не праздный.

— Сразу хочу тебе сказать, что за эту женщину я могу отдать любую сумму. Но они не должны понять, кто мы такие, и, естественно, не должны догадаться, что у нас имеются большие деньги. Что мы можем купить не только всех проституток Москвы, но и их самих до последних носков! — В глазах Ильи блеснули злые огоньки.

— Понятно, — одобрительно протянул Герасим.

— Можно предложить им по пятьдесят тысяч долларов за каждую. Это хорошие деньги, поверь мне! Ни одна проститутка столько не стоит. Тем более что каждая из них досталась им совершенно бесплатно. Если они все-таки не согласятся, прерви переговоры и скажи, что тебе нужно подумать. А когда встретишься в следующий раз, то сумму можно будет немного поднять.

— Хорошо, — кивнул Герасим.

Ростовский расцепил замок и, подняв указательный палец, проговорил:

— Но самое главное, возьми у них расписку, что они никогда не будут претендовать на проданных девочек.

— А если они не согласятся? — неуверенно предположил Герасим.

Ростовский на секунду задумался, после чего сказал:

— Не думаю, что кто-то из них способен отказаться от денег, которые сами падают им в руки. Тебе все понятно?

Полозов пожал плечами:

— Как будто бы все.

— Ну раз так, тогда пойдем отсюда. — Ростовский поднялся, доброжелательно постучал Герасима по плечу и проговорил: — Дон Хуан ты наш!

* * *— Ты можешь отдать эти сто тысяч сегодня? — хитро прищурился Резван.

Полозов уже готов был широко улыбнуться, торжествуя победу, но вовремя спохватился. Дело следовало представить так, что деньги ему даются нелегко. Собственно, так оно и было в действительности. А потому полагалось соблюсти глубокомысленную паузу."

"— Не то чтобы сейчас… Мне нужно будет немного подзанять. Сам пойми, сто тысяч баксов сумма немалая! — Резван понимающе кивнул. — Но, я думаю, мне помогут. Среди друзей у меня большой кредит доверия, а потом, имеются очень состоятельные люди, которым я когда-то сильно помог.

На лице сутенера запечатлелoсь трудноскрываемое недоумение. Он всегда считал, что знает жизнь и способен отличить настоящего джигита от обыкновенного терпилы, а тут вдруг осознал, что его отточенная интуиция дала сбой.

Человек, сидящий перед ним в кресле, ну никак не тянул на крутого.