Ведьма по наследству

Прижав бутыль к груди, она поднялась по стремянке. Подруга осторожно накренила бутылку, капля живой воды повисла на щербатом горлышке, заискрилась в лучах солнца, сорвалась и плюхнулась на резиновый лоб Глории, украшенный шипами. Юлька сбежала по стремянке, едва не кувырнувшись, отошла подальше… И вовремя: по телу Глории пробежала дрожь, резиновое плетение на спине само затянулось туже, глина на брюхе пошла мелкими трещинками, лишнее осыпалось, оставив затейливый спиральный узор. Хвост раскрутился, взмахнул по широкой дуге.

Мы взвизгнули, бросились в дом. Водяной уже улепетывал вниз по холму, Степан Аркадьич присел, притворяясь боровичком-переростком. Ерема с Брюсом выглядывали из-за сарая.

Глаза дракона зажглись желтым светом, колеса-ноги медленно покатились, оставляя след протекторов. Глория подъехала к столику, изогнула шишковатую шею.

– Она принюхивается, зуб даю! – возбужденно воскликнула Юля. – Я оставила промежутки в резине, вроде как ноздри.

Глория высунула черный шершавый язык и в один присест слизала шоколадный торт.

– Вася! – Голос Юли сорвался. – У нее не было языка! Честно! Откуда?

– Настоящие шедевры искусства всегда несут в себе нечто большее, чем замысел творца. Меня больше волнует, что она любит шоколад. Я вот сейчас думаю, может, это все же была не очень хорошая идея – создавать дракона во время ПМС?

Глория повернула к нам голову.

– Ты ж моя красавица, – умилилась Юля, но благоразумно не вышла за порог дома. – Давай, лети!

Глория неуклюже развернулась к забору, покатила вперед и по пути снесла калитку.

– Ну же, – заволновалась Юля, – взлетай!

Водяной, обернувшись и увидев позади себя капкан драконьего оскала, еще ускорился и с разгона плюхнулся в спасительное озеро. Только я решила, что и Глория сейчас нырнет, как крылья раскрылись, и дракон взмыл вверх.

Алые паруса с металлическими перекладинами несли дракона в поднебесье, он взрезал низкие облака – никак к дождю – и сделал мертвую петлю, кувырнувшись через голову.

– Я – мать дракона! – вопила Юлька, выскочив на крыльцо. – Я…

Глория снизилась над лесом, столб огня вырвался из ее пасти, еловые верхушки занялись пожаром."

"– Что же я наделала? – прошептала Юля.

Мы бежали к лесу, занявшемуся огнем, пустое ведро больно било меня по голени. Ерема вырвался вперед, мелькая истоптанными пятками лаптей. Юлька пыхтела сзади. Водяной встретил нас у берега, вынырнув в камышах.