Ведьма для генерала-дракона. Контракт на свободу

В какую игру ты играешь, милая?

— О! Она мне уже показала, — полушутя говорит Джер, не понимая, какую беду он может на себя сейчас накликать. — И я тебе хочу сказать, твоя жена знает толк в выборе матрасов для кровати.

Перевожу взгляд на своего пока еще друга и, кажется, Джер видит в нем что-то, что заставляет понять всю степень двусмысленности сказанной фразы.

Я смог дослужиться до генерала и получить возможность побороться за власть. У меня всегда было хорошо с самоконтролем. Но такого жгучего желания выпустить дракона я не ощущал уже давно.

Эйви вскакивает и этим переключает мое внимание на себя:

— Джеральд всего лишь по достоинству оценил тех мастеров и ту мебель, которую я выбрала, — говорит она и идет к выходу из гостиной. — Видимо, в отличие от тебя.

Бросив на Джера последний предупреждающий взгляд, я догоняю Эйви, хватаю ее за руку и буквально силком затаскиваю в комнату. Она упирается, но идет и молчит.

— Это что? — захлопнув дверь и повесив полог тишины, спрашиваю я.

— Это ремонт, — дерзко отвечает она, однако я вижу, как блестят ее глаза и как побелело лицо.

— Какого демона, Эйви? — рычу я, наступая на нее и вынуждая пятиться.

— Ты же мне сам сказал, что я могу сделать так, как посчитаю нужным. Так, чтобы мне было комфортно жить в этой комнате, — выпаливает мне в лицо она.

Она пытается быть уверенной, но я слышу каждую мельчайшую интонацию, изменение в ее голосе. И сейчас ее голос дрожит."

"Я делаю еще шаг к ней. Но уже не разобрать: то ли из-за того, что зол, то ли из-за того, что просто хочу быть ближе.

— И диван. Ты просил поставить его сюда, так вот он, — она тоже начинает злиться, хочет показать рукой на оттоманку, но вместо этого спотыкается и падает на нее спиной.

— Ты считаешь, это смешно, Эйви? — я опускаюсь следом за ней, прижимаю ее своим телом.

Какая же она хрупкая! Приходится удерживать себя на руках, чтобы не раздавить. Эйви тяжело и возмущенно дышит.

— Мне — смешно. Видишь, умираю от смеха! — раздраженно выплевывает она.

— Зачем? Точнее, за что? — рычу я.

Мы смотрим друг на друга в молчаливом противостоянии. Эйви понимает, что в проигрышном положении. Женщина, жена, еще и связана договором. Но все равно не сдается.