P.S. Позволь тебя любить

Вчера снова вырубился в спортзале.

В пустой дом возвращаться не хотелось. Ибрагим забрал дочь. Всё порешали, разошлись миром. Назар выплатил хорошую компенсацию жене — теперь уже бывшей.

Даже странно. Пусто как-то на душе.

Пять лет полнейшего штиля… Эмоции, что ли, все притупились? Должен он хотя бы что-то испытывать?

Да нет, испытывал. Радость за Риту. Пусть счастлива будет девочка. С ним не получилось. Хорошо, что Ибрагим вовремя вспомнил, что не в средние века живем, и развод — не позор для семьи. Тем более, по слухам, к Ибрагиму уже сватов засылают.

Рита вчера звонила. Вся в слезах, захлебываясь от счастья, благодарила его, что отпустил, что дал ей шанс на счастье, и просила прощенье, что ничего у них не получилось. Виноватой себя считала, что не забеременела от него.

Они пытались.

Честно.

И он, и Рита.

Особенно первый год после свадьбы.

Разговаривали, как-то пытались узнать друг друга. Полюбить.

Нихера.

Ни у него не получалось, ни у неё.

— Я же должна, Назар, понимаешь?.. Должна. Жена должна любить мужа.

Он помнил её первую истерику. Она случилась через восемь месяцев после свадьбы. Когда они легли спать. Он — в пижамных штанах, она — в тонкой сорочке, которую он не хотел снимать.

Странное дело, красивая девушка рядом, а у него нигде ничего не ёкало. Он мог с ней делать всё, что ему заблагорассудится, любить куда хочет и как хочет. Рита воспитана в лучших традициях своей семьи, мужу противиться не будет. Послушная, добрая, ласковая.

Что ему ещё надо?

Назар сжал зубы.

— Спи, — тогда ответил он.

И её прорвало. Рыдала, плакала у него на плече, винилась.

В ту ночь они поговорили откровенно, расставив точки над «i». Потом ещё пытались стать семьей, но не получалось у них. Хоть тресни. Не срасталось. И детишек Судьба им не давала.

Значит, так надо.

— Рита, будь счастлива. Ты его любишь?

Назар уже слышал про нового поклонника жены.

— Да, — глухо выдавила она. — Мы же до нашей свадьбы знакомы были, и я надеялась…

Мужчина прикрыл глаза.

Он тоже надеялся.

Но надежда — та ещё сука. Завернет любого мужика в узел. Опрокинет на лопатки и не позволит подняться.

Поэтому сейчас Назар Ватаров четко знал: никаких иллюзий. Только то, что имеет под собой основу.

— Надо, чтобы «Рояль» всё-таки открылся, — скупой голос отца вернул его к настоящему.

— Открою. В августе. Рекламу дополнительную запущу. Ещё успею отбить некоторые деньги.

— Рекламщик на примете есть?

— Да. Нанял.