Ведьма

Переставляла банки, перебирала травы, мыла пол… Игорь понимал, что с ней что-то происходит, и даже догадывался о причинах, но она не хотела ничего обсуждать. Тема Степана невольно стала табу в их доме. Единственное, что Игорь мог сделать в сложившейся ситуации — это уделять любимой как можно больше внимания. И он старался, насколько мог, учитывая то, что Степан полностью забил на работу. Собственно, со дня его эпического ухода они вообще не виделись. Поначалу Игорь кипел. И, возможно, даже лучше, что встречи не произошло — иначе он бы точно не сдержался — врезал бы! Потом разум возобладал, и на поверхность вылезли страхи о Степановом здоровье.

Он позвонил… Первый. Долго слушал гудки, но потом Степан все же ответил. Хриплым голосом отчитался, что у него все в порядке, он дома, и ему нужно немного времени, чтобы прийти в себя. Шикарное оправдание, чтобы опять взвалить на него всю фирму! Он уже молчит о том, что Зима ему задолжал, как минимум, объяснение своего мудацкого поведения. И извинения его любимой женщине. Нет, Игорь допускал мысль, что далеко не каждый готов к такому формату отношений, но… Он же мог уйти достойно! Объясниться по-человечески, да хотя бы банально поблагодарить за то, что ведьма его вытащила! А ведь вытащила! С того света практически…

Потирает устало виски, откидывается в кресле. Как же он задолбался! Две недели уже, как один всем заправляет. Неожиданно открывается дверь. Без стука мог войти только…

— Зима! Ну, надо же… Какие люди.

— Привет. Я это… На работу вышел.

— Это все, что ты мне хочешь сказать? — неверяще произносит Игорь.

Степан пожимает плечами и отворачивается к окну.

— Я тебя не узнаю, мужик. Серьезно. Даже если для тебя это и было за гранью… Как ты мог уйти ТАК? Ты вообще вкидываешься, как ты её ранил?

— Я извинюсь, — не поворачивая лица.

— Да уж, будь любезен.

— А ты… Ты останешься с ней?

— Навсегда. Она — моя судьба.

Степан, наконец, поворачивается лицом к другу. Кивает. И повторяет, как мантру:

— Я извинюсь.

И действительно, извиняется вскорости.

По телефону. Неуклюже и трусливо. Ведьма только хмыкает в ответ. И ходит потом больная весь вечер по дому из угла в угол."

"— Ксень, милая, поговори со мной, а? Ну, я ж не шаман какой… Мысли читать не умею. Что тебя терзает? — останавливает любимую на полпути, обхватывает осторожно скулы, запрокидывает лицо.

— Мне больно, Игорь… Так больно. За что он так со мной? Я же люблю его.

Вот так вот — “люблю”. В настоящем времени.