Ведьма

— Куда уходит? — недоуменный взгляд сначала на ведьму, потом на Степана.

— Вопрос не куда, а от кого, — смеётся Ксения. И этот абсолютно чужой, каркающий звук расставляет все по своим местам. Игорь резко оборачивается:

— Ты уходишь? — требовательный вопрос.

Степан, застегивающий сумку, резко вскидывает голову:

— Да. Загостился я что-то…

— Загостился? — не верит своим ушам Игорь.

— Вот именно. Пора кончать с этой нездоровой ситуацией. То, что происходит — ненормально и противоестественно! Грязь какая-то…

Ксения вздрагивает, ещё сильнее стискивая на себе руки, будто боится, что, если она сейчас их отпустит, из её груди вывалится сердце и покатится по полу.

— Грязь?! — орет Игорь, — помнится, ты другого мнения был, когда от этой грязи твоё здоровье зависело! И минуту назад, когда тебе ведьма отсасывала, ты моралистом таким не был…

— Хватит, — выдавливает из себя Ксения, — замолчи…

— Мудак! — бросает Игорь.

— Замолчи! — Ксения повышает тон, а вокруг начинает происходить чертовщина! Температура падает, а чудовищная энергия нагнетается сама по себе, закручивая воздух в спирали.

— Что за хрень?!

— Уходи, Степа. Твоё такси подъехало, — приказывает Ксения, едва сдерживая все, что рвалось из груди.

Степан оглядывается как-то… Нерешительно. И с опаской. Он-то видел воочию, к чему может привести ведьмин гнев.

— Уходи же! — рычит.

И он действительно уходит, опираясь на передвижную подставку.

Игорь неверяще смотрит вслед уходящему другу, потом переводит взгляд на Ксению:

— Это ты только что устроила? Ну… Спецэффекты?

— Я. И, если ты теперь тоже хочешь уйти — дверь все ещё открыта.

Игорь качает головой из стороны в сторону, не отрывая взгляда от любимой:

— Нет, милая. Я никуда и никогда не уйду. Привыкай, что я всегда рядом.

Мужчина присаживается на диван, притягивает все ещё голую ведьму к себе и этим простым, утешающим жестом окончательно выбивает почву у неё из-под ног.

Глава 20

Не сказать, что жизнь остановилась… Нет. Они жили, занимались каждый своим делом, разговаривали, любили друг друга… Но, все же, что-то необратимо изменилось. Ксения то лежала без дела, устремив абсолютно нечитаемый взгляд в окно, то суетливо принималась что-то делать.