Ведьма

— Ну, как ты?

— У меня скоро нервный тик начнется от этого вопроса, — смеется Ксения, бесстыдно вставая с кровати и неторопливо одеваясь.

— Вижу, что хорошо, — улыбается Игорь.

Она зыркает на него через упавшие на глаза взлохмаченные пряди:

— Да, способ действенный. Только дальше что делать?

— Не заморачиваться. Решать проблемы по мере их поступления.

— А ты… Ты сможешь так?

Пожимает плечами:

— Разве есть какой-то иной выход?

Замолкают. Потому что выхода действительно нет. А пока она до такой степени себя загоняет, он и не появится.

Ладно… Поднимут Степана, даст Бог, кончится война, и она отдохнет. Обязательно.

Бредет в душ, и сразу же к Степану.

— Вставай, лежебока! Ваша фея прилетела и готова дальше феячить.

Степан открыл глаза и поначалу не поверил, что перед ним Ксения. Настолько она преобразилась. Исчезли черные круги под глазами, лицо утратило землистый оттенок, и помолодела лет на пятнадцать. Казалось, что даже ее фигура несколько изменилась, утратив пугающую худобу.

— Ну же, Степан! Давай, в ванную, и сразу же ко мне.

— Подожди, Ксень! Ты как вообще? — ухватил за тонкую руку, не давая сбежать.

— Нормально, Степа. Нор-маль-но!

— А… Все нормально, правда? Он не…

— Нет, Степа, нет. Игорь позволил мне самой…

— Ты кончила?

Она вспыхивает в ответ. А он зубы сжимает, не имея сил удержаться от этого глупого вопроса.

— Да, я… Да.

— Первый раз, или ты уже ласкала себя сама?

— Первый, — шепчет.

— Я хотел бы подарить тебе этот оргазм, — смотрит прямо в глаза, и закручивается в них что-то сумасшедшее.

— Я знаю, — шепчет, — я бы тоже хотела.

— Да?

— Да.

— Я люблю тебя, Ксения. Так сильно люблю… Когда успел только!

Девушка обнимает его, гладит макушку, целует.

— Все будет хорошо. Потерпи немного.

С этого дня все возвращается на круги своя. Игорь работает, Степан лечится и помогает Ксении с хозяйственными делами амбулатории. И ведьма тоже полностью возвращается к своей практике. Лечит рукам военных, возобновляет прием детишек. Ну и особое внимание уделяет Степану. Врачуя его, порой, по два раза в день.

И он сам не дает себе спуску. Разминка, гимнастика, превозмогая боль и преодолевая себя. Он уже практически может стоять. Он так сильно этого хочет! Возвращается чувствительность, полноценно восстанавливается работа всех органов. Всех! За исключением одного. Его младший друг до сих пор не подает признаков жизни. Хоть бы что-то, и то Степан бы так не переживал, но… Ноль, полный ноль. И он с ума сходит, изводя себя все больше и больше.