Ведьма

Стоит сказать, что именно эта часть тела стала для них каким-то наваждением. Была у мужчин одна фантазия, появившаяся ещё до Степанова ухода, но так и не воплотившаяся в жизнь. Они хотели получить её одновременно. Конечно, Ксения всегда уделяла внимание второму мужу, когда её любил первый. Как правило, лаская того ртом. Или же просто поглаживая рукой, если менее везучий из мужчин ожидал своей очереди, в предвкушении более традиционного секса. И это было прекрасно. Но как же хотелось проникнуть в неё вдвоём. Зажать с двух сторон, и погрузиться в жаркие глубины, наполняя, растягивая, утоляя их общую жажду.

Игорь встречается взглядом с закипающим Степаном и опускает руку на попку ничего не подозревающей ведьмы. Привыкшая к постоянным прикосновениям мужей, Ксения не сразу понимает, что прелюдия началась, и только когда ласки становятся уж очень откровенными, оборачивается резко и спрашивает то ли смущённо, то ли настороженно:

— Ты что? Зачем так…

— Сладенькая, расслабься, — шепчет Игорь, нежно поглаживая попку.

Ксения опасливо замирает, и Игорь бросает другу безмолвный посыл отвлечь жену от непривычной ласки. Зима тут же придвигается к любимой, поднимает её и впивается в сладкий рот, ведёт жадными руками по всему женскому телу, поджигая… Игорь со спины обвивает талию жены, а свободной рукой продолжает настойчивые ласки. Хочет свою женщину безумно… А она как-то так резко выскальзывает из их объятий и требовательно спрашивает:

— Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?

Игорь со Степаном озадаченно переглядываются.

— Мы хотим тебя разделить, милая. По-настоящему разделить, — шепчет Степан севшим голосом.

— А до этого вы что делали? — уточняет жена, взволнованно подрагивая.

— Привыкали друг к другу, привыкали к тому, как это… Быть втроем.

Ксения замолчала на мгновение, обрабатывая информацию.

— Как ещё вы хотите меня разделить? Я совсем ничего не понимаю… — жалуется мужьям.

— Подумай, милая, ты же все ведаешь, все знаешь… — шепчет Игорь, поглаживая ведьмино лицо пальцами.

Ксения смотрит на него недоуменно, переводит взгляд на Степана, её глаза потрясенно распахиваются, когда женщину озаряет. Замирает на мгновение, ощущая, как что-то мощное закручивает в ней тугие пружины.