Вечный. Книга III (СИ)

Но как бы это ни было странно, правитель одного из изначальных домов заполнял своим сознанием каждый миллиметр пространства.

Его сила чувствовалась даже на подлёте к огромной станции, что висела над столичным миром.

Канцлер поспешил вперёд, вспоминая чувство из детства, когда он до дрожи боялся своего наставника.

— Повелитель, — канцлер приблизился к невысокому и худому мужчине, стоящему к нему спиной, и упал на колени. Если бы не страшная сила, исходящая от этого существа, то его можно было бы спутать с шестнадцатилетним, щуплым мальчишкой.

Воздух тихо потрескивал от эора. То и дело виднелись небольшие, голубые искры, что вспыхивали сами по себе по всему залу.

— Скажи мне, Каледус, когда мы последний раз виделись? — тихо спросил мужчина.

Канцлер до боли вдавил лоб в пол и стиснул зубы. Сила главы великого дома разрывала его сознание на кусочки.

— Семьдесят лет назад, мой повелитель. Когда совет выбирал меня в качестве главы империи...

— Главы? — переспросил глава дома Москрот. В его голосе слышалось едва заметное пренебрежение.

— Простите, повелитель. Когда меня выбирали в качестве канцлера империи...

— В качестве слуги... — поправил его Тризор.

— Да, мой повелитель, слуги...

— А ты помнишь, что я тогда сказал тебе, после назначения?

Канцлер с трудом удерживался от того, чтобы застонать от боли. Его пронзила ноющая боль во всём теле и с каждой секундой она становилась всё невыносимее.

— Да, мой повелитель: «Будь клинком и щитом империи».

— Не эти глупости. Первая фраза.

Ментальный удар хлестнул по сознанию канцлера, словно кнут с металлическим острием на конце, оставив зарубку на эфирном теле.

— Твоя основная задача сдержать существо, заточённое на планете Эрим — 0. Не позволить ему вырваться никогда и ни за что... — процитировал канцлер после подсказки своего ИИ.

— Правильно.

На этот раз ментального удара не последовало.

— Господин, я всё сделал, как вы и приказывали. Система окружена десятками орбитальных крепостей.

"Ладони главы дома сжались. По золотым колоннам поползли многочисленные молнии. Канцлер едва не потерял сознание от нахлынувшей на него силы.