Варвара выступает в поход

– Мне решительно некуда вас пригласить, и предложить вам тоже нечего. Единственное, что я готова предлагать – это танец, но сегодня я не танцую. Вы зря поднимались сюда.

– Позвольте мне самому судить, зря или нет, – он размотал свою маску, и я вновь увидела бледное лицо, а серые глаза прямо ощутимо оглядели меня. – Я не враг вам, прекраснейшая. Я хочу смотреть, восхищаться… и не только восхищаться.

Он поднёс мою руку к губам – только на мгновение, но я успела ощутить не просто тёплое прикосновение, как всегда, но – и дыхание.

Уж конечно, у меня были поклонники. Мне носили цветы, меня ждали после репетиций и спектаклей, и провожали домой – на своей машине или на такси. Писали записки. В некоторых вполне в любви признавались. Правда, после травмы всё это как отрезало, я долго страдала, но пришлось признать, что восхищались не мной, а моим искусством, и любили не меня, а тех героев, что я воплощала на сцене. Значит, хорошо воплощала, сказал мне как-то один умный человек, которому я пожаловалась.

А здесь вчера мне показалось, что та связь снова есть. Вот прямо такая же, да что там – ещё и в лучшем виде. Как будто моё обращение, или мою жертву, или что там у меня ещё было – приняли, и в качестве хорошего знака и подтверждения тут же выдали мне поклонника.

Хорошо, пусть будет поклонник. Будто мне не доводилось принимать поклонников в гримёрке!

– Вы можете сесть с краю, – я вежливо кивнула на ящик с сеном.

А сама вызвала воды в чашку и поставила туда цветы, предварительно подрезав кончики ножом.

– Вы сядете рядом? – он протянул руку.

– Сяду, – кивнула я.

И вправду села, постаралась не обратить внимания на то, что он придвинулся вплотную.

– Как называть вас, прекрасная пери?

– Если вы не знаете моего имени, то и не нужно вам его знать, – покачала я головой.

– Тогда… госпожа Феникс? Вам подходит.

– Может быть, вам, наверное, видней, – но ассоциация мне, что говорить, понравилась. – Вы говорили, что много где бывали. Не расскажете?

Расспроси человека о нём самом, он и порадуется.

– Извольте, – снова улыбнулся он. – Я младший сын младшего сына, и в отцовском доме мне не светило ничего особенного. Поэтому вместо некоего должного обучения я отправился путешествовать.