Варвара выступает в поход

 – Как можно, волосы же, волосы мага!

Мгновенная ярость вскипела во мне – что, кто-то оспаривает моё решение? – но я быстро этот непонятный момент задавила. Потому что она права, ей ещё, наверное, прилетит за то, что я тут самоуправствую и вношу недозволенные свыше изменения в свою внешность.

– Спокойно, – ответила я. – Волосы сжечь. Прямо сейчас. Есть, где?

– Да, конечно, но…

– Не зубы, отрастут. То, что осталось, прочесать намного легче, правда?

– Правда, – согласилась банщица.

Вообще там осталось немало – лопатки были закрыты.

Тут появилась вторая банщица с подносом, на нём был кувшин и три стакана. Кувшин оказался с водой, а в двух стаканах – трава и лимонный сок. Я выпила всё, и это было очень вкусно – и кисло-сладкий сок, и пряный отвар, и запить водой – хорошей, вкусной водой, не как у Вороны."

"Вторая банщица тоже поахала про волосы, но согласилась – так проще. И дальше меня снова вернули в воду – которая оказалась проточной, вот диво-то! – намазывали волосы какими-то снадобьями и расчёсывали, и это уже было намного легче, а потом и вовсе легко.

– Печь у вас где? – спросила я, имея в виду – бросить туда всё снятое, до последнего волоска.

– Но разве госпожа не желает использовать свою силу? – изумилась младшая банщица.

Что? Силу? Какую ещё силу? – думала я, а руки уже будто сами собой складывались в жест, и я с изумлением увидела пламя на кончиках пальцев.

Ничего себе как я умею! Кто б раньше сказал, а?

Оказалось, что пока я блаженствовала в ванне, кто-то отлично отчистил рубаху и старое платье, в котором я пришла. Башмаки мои и так неплохие, и пояс с сумкой, а вот одежда теперь выглядела очень прилично.

– Благодарю вас, – сказала я на прощание. – Было очень приятно, надеюсь встретиться с вами ещё раз.

Они переглянулись странно – будто я сказала что-то очень не то. И низко поклонились в ответ – обе. И младшая подняла шторку, показывая на выход.

Я и пошла в указанном направлении, и через некоторое время набрела на стайку знакомых девиц. Джемма тихо стояла с краю, что-то вещала пышноволосая Амата, остальные внимали.