Варвара выступает в поход

Собраться, нырнуть в глубину себя, соединиться с внутренней Барбарой – единым вздохом – и спустить, что нашла, в предателя, прямо в сердце. Упал, совсем упал. Навзничь, глаза смотрят и ничего уже не видят. Я так и не привыкла ещё, что умею.

– А это ещё кто? – не понял Звездочёт.

Что, моя невидимость тоже закончилась? Ну и ладно.

Аль-Карим повторил – уже в меня – но я решила, что мне не страшно. Встретила удар защитой, защита разлетелась – я прямо ощутила, как разлетелась, но погасила заклинание – и атаковала сама.

Нежить горит, и некроманты горят. А после сегодняшнего – ещё один некромант уже не страшен. Швырнула в него огнём – просто огнём – и ушла пируэтом с прыжком. Эх, места мало, не наберёшь скорость, а то б загоняли сейчас двух почтенных старцев!

Правда, старцу не было нужды ходить ногами – он исчез, оказался за моей спиной и схватил.

– Ну, поглядим, кто тут у нас.

Он схватил меня одной рукой поперёк туловища – да как больно-то схватил! А второй рукой сдёрнул с меня маску стража.

С которой я настолько сжилась сегодня, что не сняла, даже когда ели – как-то так справилась.

– Стой, парень, если тебе хоть немного жаль эту красавицу, – кажется, дед ещё и улыбался.

Лео выдохнул, опустил руки.

– Брат страж превращается в девчонку Ливарио, – поджал губы Звездочёт. – Глупая, согласилась бы пойти ко мне в семью – была бы жива, сыта и здорова. Ходила бы в шёлковых платьях, а не в этих чёрных тряпках. Спала бы в мягкой постели, вместо того, чтобы гонять нежить в дворцовых коридорах.

– Благодарю, я вполне благополучна, – я мрачно глянула на предателя.

– В самом деле, это девица Ливарио? А с чего она тут смертельными заклятьями разбрасывается? – нахмурился Аль-Карим. – И ведь она была в походе, и сказку ещё рассказывала, хорошую сказку, годную. О том, что нужно вернуться и забрать своё, даже если на него наложили лапы северные варвары.

– Так я могу ещё рассказать. О том, как у предателей горит земля под ногами. О том, как вода не пьётся.

И кусок становился поперёк горла. Не зря предателей нигде не любят, не так ли, почтенный Аль-Карим?

– Девица Ливарио никогда не отличалась добродетелями достойной девы, – продолжал Звездочёт. – Ей никто не говорил, что девице подобает держать язык за зубами, а если уж Творец уберёг от кончины – то сидеть тихо и не высовываться. Но вас же, уважаемая, не перевоспитать – вы то в притоне танцуете, то среди стражей руками машете, – и ещё скривился, гад такой.