Варвара выступает в поход

Ну не додумались у них тут до стационарного освещения дворцового парка. Странно, правда? Вот принцу и пришлось выпускать какие-то осветительные шары. И оглядывать картину.

Картина была, конечно, та ещё – на ногах остались в основном те, кто не был магом, просто потому, что это была не их битва. И что же? Принц принялся командовать – стражу там вокруг дворца из тех, кто посвежее, а другим – отдыхать, и готовиться сменить коллег в полночь.

А что у дальней стены? Похоже, походный лазарет. И там вовсю трудятся брат Уж, брат Ящерица и – брат Крот.

Видимых ран ни на ком нет, но через одного – без сил, а кто-то, кажется, не просто без сил, то рука не работает, то нога, то ещё что-то. А ведь кому-то сейчас будет нужно идти с принцем во дворец…

Лео тоже на ногах, ходит, разговаривает. Откуда-то появляется мастер – и по виду тоже понятно, что из боя. Ну да, вряд ли прорыв нежити случился только здесь у нас, наверное – везде, по всему периметру дворца. И с ним Смерч, и кто-то ещё.

Они говорят с принцем, мастер связывается с кем-то, командует – кого-то в крепость на отдых, а кого-то наоборот, в патрули по городу, потому что ночь, время нежити и подлецов. А у нас тут дворец, да.

Я вспомнила, что вроде когда-то складывала в поясную суму какую-то еду. Прорву лет назад. В другом измерении. Точно, хлеб, даже не весь раскрошился, и сыр. Сунула кусок Рыси – прямо в ладонь.

– Эй, не дури, ешь сама.

– У меня есть ещё, – ну вот, будет тут указывать, что делать.

 – Не спорить, ясно? – добавила самым преподским тоном.

Поднялась на ноги, огляделась. Так, вон там Стриж, нужно проведать.

– Ты как вообще? Тебя, может быть, к целителям?

– Милостью господней всё хорошо, сестрица. Устал немного, – выдохнул мальчишка.

И улыбается ещё, вот ведь!

– На, и не вздумай отказаться, – сунула и ему кусок хлеба.

– Благодарю тебя, – он мне даже руку поцеловал, и еду смёл мгновенно.

Ну вот, осталось два куска. Один я съем сама, а второй сейчас тоже пристрою.

Лео стоял у стены, тряс ладонями. Да, если много и сильно колдовать – они не только болят, но ещё и затекают. Я взяла одну ладонь, стала разминать.

– Моя прекраснейшая, – выдохнул он, лицо его потеплело. – Как же хорошо, что ты есть.

Я усмехнулась и взяла вторую ладонь, тоже размяла. А потом положила в неё кусок хлеба с сыром.

– Не вздумай отказываться.

– А тебе?

– У меня тоже есть, – я вытащила последний, и радостно вгрызлась в него.