Варвара выступает в поход

А мне очень нужно было выползти из комнаты на тренировку, а болело сильно, я злилась и страдала вдвойне против обычного. Потому что знала – сейчас скажут, что женщина сдулась, выпендривается, прикидывается и что там ещё. А я старалась поводов для таких слов не подавать.

И вот когда я уже совсем отчаялась и поймала, как говорится, дзен, я увидела внутри себя это место, куда нужно было приложить толику регенерирующей силы. И оно сработало. А потом ещё и ещё. И я, не сказать, чтобы совсем бодрая и радостная, сползла с кровати и потащилась вниз, в зал.

Работала в тот день только на защиту, двигалась мало, но повреждений не получила. И хорошо.

А ещё один раз в такой же ситуации приступ боли скрутил прямо посреди тренировки, и деться было некуда. Вот тут я получила по полной – пропустила удар, потеряла сознание, завалилась на пол, подпалила прядь волос и получила кучу ожогов и удаление из зала. И потом ещё – наряд в столовой.

Лечил меня в тот день брат Крот. Он всё понял, стоило мне только показаться в дверях.

Велел ложиться на лавку, вытянуть руки вдоль тела и закрыть глаза. Первым делом снял боль – везде, и принялся касаться в разных точках тела – как делал всегда.

– Тебе что, никто не объяснил, что раз ты рождена женщиной, то следует быть осторожной, очень осторожной? Можешь ведь умереть от кровотечения, и никто не успеет спасти.

Так я узнала – и хорошо, что вообще узнала! – о специфике взаимодействия боевой магии с женским организмом. Да, если ты уродилась разом и женщиной, и боевым магом, это не смертельно.

Но твоя женская репродуктивная система запрограммирована так, что боевая магия опасна для всех её проявлений. Крайний случай – беременность, тогда атаковать нельзя совсем, потому что получишь кровотечение и выкидыш, и как бы вообще концы не отдать. А в моменты обычных регулярных кровотечений – ограничить применение атакующей силы, насколько это возможно. Защита – да, без проблем. Всё другое – тоже да. А вот атака – нет.

Ну вот, нет в жизни счастья, думала я, сползая по лестнице вниз.

Мастер сделал качественное обезболивание, но вид у меня был – краше в гроб кладут. Сестра Матильда как увидела меня, то сразу руками и замахала – мол, нечего тут делать, потом приходи, когда оживёшь. Нет, стой, сначала поешь, и иди к себе, и пока не оживёшь – не показывайся. Никому не показывайся. И вообще, надо же было так себя умотать. И волосы подстричь бы, где обожгла кончики.

Я поблагодарила, поела и уползла к себе наверх, где и уснула.