Варвара выступает в поход

Села, попробовала крутануть головой в другую сторону – надо бы всем телом, но ноги не держат. Вдох, выдох. Зажмурилась, снова открыла глаза. Нет, плоховато. Легла на землю, и мне было всё равно – что там дальше.

– Поднимайся, – меня взяли за руки и поставили на ноги.

Прикоснулись пальцами к вискам, подержались – мутить перестало, можно было открыть глаза. Брат Волк, собственной бородатой персоной.

– Так, и что у нас произошло?

– Голова закружилась, – с готовностью ответила я.

– И отчего же она закружилась?

– От того, что давно не тренировалась.

– Умела что? – он не сводил с меня глаз.

– Я танцор, – пожала плечами, встала на ноги уверенно.

– Какой-то… удивительный танцор, – не поверил брат Волк. – Я бы сказал, что это движения тренированного убийцы.

– Или воина, или просто… – я хотела сказать «спортсмена», но какой тут у них может быть спорт?

И понятия-то такого, наверное, нет. Или просто, в общем.

– Просто кого? – не спустил наставник.

– Просто тренированного человека, – вывернулась я.

– Кто тренировал тебя?

– Я бы помнила. Но уж наверное, меня учили не только танцевать. И не только магии.

– Хорошо. Так, все сюда, поближе, и слушаем. Кто чаще всего выигрывал?

Все единогласно показали на двоих парней – одного смуглого кудрявого, а одного вовсе белобрысого.

– Медуза и Гусь, да. А с кем было сложнее всего справиться?

– Вот с ней, – на удивление все они единогласно показали на меня.

– А почему? – хитро сощурился наставник.

– Да у неё не поймёшь, что она сейчас вытворит, – сказал кудрявый и смуглый Медуза.

– На какой ноге вес, куда переносит и как пойдёт дальше, а то и вовсе не пойдёт, а покатится или полетит, – добавил голубоглазый Гусь.

– Или завертится, как магический кристалл, – добавил Стриж, и в его глазах я прочитала отчётливое восхищение.

– Из чего мы заключаем, что на пользу можно обратить любые, даже самые далёкие на первый взгляд от воинского дела способности. У сестры Феникс оказалось тренированное тело и много полезных навыков.

Парни задумались. Крепко задумались.

– Каждый говорит про себя что-то такое, что может он и только он. Вспоминайте.

– Ну, я мелкий, – нерешительно начал Стриж.

Он и вправду был самым малорослым и тощим. Или изящным и тонкокостным – так тоже можно сказать.

– Я могу вломить кулаком, – басом произнёс большой, ушастый и неповоротливый парень, обритый налысо, его звали Слон.