Варька

Варька сонно поежилась и подумала, не подложить ли пирату свинью. Уж очень ей хотелось смотаться по-тихому и прогуляться пешком по городу, пока Хай-Ри радуется новоприобретенному рыцарскому званию.

Стояло солнечное, болугоглазое утро. Варька шагала по бурлящему Тьену и дышала полной грудью. Как сладок воздух свободы! Ни выхлопных газов, ни постов ДПС, ни следующего за ней по пятам Хай-Ри. За последнее, конечно, ей дадут по шеям, поскольку без охраны Варька как правитель ходить не должна. Но ей так хотелось побыть одной! Тем более что Хай-Ри следил не столько за окружающими, сколько за ее поведением.

У Варьки было постоянное ощущение того, что за ней наблюдают и ее не одобряют. Графиня нахмурилась. Ей тоже много чего не нравилось в Хай-Ри. Но она же не занималась его перевоспитанием! Хотя ей, если честно, иногда этого очень хотелось."

"Поскольку Варька ничего не знала о честолюбивых планах пирата на свой счет и о его уязвленном чувстве собственного достоинства, она никак не могла понять его поведения.

Ну казалось бы – такое приключение хорошо кончилось, радуйся! Так нет же, противный пират оставил ее ночевать в гордом одиночестве. И что он себе думает? Что она так и будет все это терпеть и ждать его бесконечно? Щас! Если Хай-Ри хочет, чтобы его ждали, пусть ищет себе какую-нибудь Клаву средневековую, приученную родителями и обстоятельствами сидеть дома, молчать и повиноваться по первому мужскому слову. Варька этого делать не собиралась. И каждый раз соблазнять Хай-Ри не собиралась тоже. На свете не так уж мало мужчин, которым она нравится и которые сами будут рады ее соблазнить. И если пират не одумается и не переселится в ее спальню, то поисками подобного мужчины Варька займется в ближайшее время. Из вредности.

Приняв подобное историческое решение, графиня отвлеклась от мразных мыслей и узрела толпу. Варька подошла ближе.

Похоже, зря Нарк предпринимал специальный поход за гитарой. В этом мире данный инструмент был хорошо известен. Варька прислушалась к тексту внимательней и решила пойти взглянуть на исполнителя ближе.

Судя по содержанию доносившейся до нее песни, перед ней был еще один пришелец из ее мира. Варька пробилась сквозь толпу и с любопытством начала разглядывать представшее перед ней явление. Типу, наяривавшему хит о безобразной Эльзе, было года тридцать два – тридцать три, не больше. И выглядел он вполне стандартно. Как и любой другой представитель любого из монашеских орденов данного измерения.