Варька

 – Не дрейфь! Вполне возможно, что нас даже не убьют! Сразу.

Кеша тяжко вздохнул, но спорить с Варькой, особенно озабоченной больным зубом, не решился. Еще неизвестно, кто из них с Рюриком страшнее. Дракон поднял присмотренный Варькой (а значит, самый большой) булыжник, поднялся в воздух, зажмурил глаза и запузырил камень за ворота замка. И тут начался вой. Такой дикий, что у Варьки практически перестал болеть зуб. А потом ворота распахнулись, и показались вооруженные по уши стражники лэрда. Варька с удивлением оглядела их с ног до головы и неприлично хихикнула.

– Ну Рюрик, ну аферист… Это где же он такое войско надыбил?

– Мы пропали, – замогильным голосом прошептал Кеша и все-таки попытался спрятаться за Варькиной спиной.

– Да ладно тебе! – отмахнулась Варька и повысила голос на замешкавшееся при виде дракона войско: – Эй, вы, лэрда Рюрика сюда подавайте! А то вам же хуже будет! У меня тут рядом дракон! Голодный!

– Что ты меня втягиваешь во всякие авантюры? И вовсе я не голодный, я сытый, – прошелестел Кеша.

Варька уперла руки в боки, войско не решалось двинуться с места, и ситуация грозила этим обоюдным стоянием надолго затянуться, но тут появился Рюрик. Он вылетел верхом на коне, в каком-то арабско-военном наряде, с двумя саблями наперевес, и чуть было вместе с этим самым конем не споткнулся, когда увидел, что его грозное войско все еще стоит у ворот и даже никого не растерзало ради затравки.

– Чего вы все встали, идиоты?! Я вам за что плачу? На что вы там уставились, как бараны на новые ворота?.. Графиня?.."

"– Рюрик! – обрадовалась Варька, подождала, пока черт спешится, порывисто обняла его и чмокнула куда-то в щеку. – Ты и только ты можешь помочь мне в этот трагический жизненный момент!

– Дьявол, графиня, я, конечно, все понимаю, но почему твой трагический момент должен был наступить именно в два часа ночи? Он что, до утра не мог подождать со своим наступлением?

– Какое утро, Рюрик? Какое утро? У меня жизненная драма прямо сейчас и прямо здесь.

– Не надо! – тут же представил себе подобную радужную перспективу Рюрик. – Лучше я одну ночь не высплюсь.