Варька

Нет, в смысле – мог, конечно, но только на уровне средневекового человека – монах посоветовал Варьке собираться и отправляться к кузнецу. Варьку передернуло. Неужели в этом измерении к графиням нет другого, более деликатного подхода, и кузнец – это единственный человек, способный ей помочь?! Без обезболивающего! Со всей дури мышц, накачанных предметами кузнечного обихода! Варька представила себе данную процедуру, и ей поплохело. Настолько, что она всерьез задумалась о том, не легче ли ей помереть. Тут же.

От чего-нибудь менее болезненного. С тоской в голосе Варька начала спрашивать, нет ли от ее болячки какого-нибудь народного средства, радикального не до такой степени. Советы доброжелателей посыпались на нее со всех сторон. Минут через пять к болевшему, как собака, зубу дружественно присоединилась вспухшая от всего этого безобразия голова. Варька не выдержала и громко заорала, чтобы все присутствующие шли вон навстречу бронепоезду с флагом в руках, барабаном на шее и рублем в зубах. И чтобы всю эту колонну идущих в известном направлении людей возглавил Ухрин, от которого все равно толку как от морка молока. Ухрин окончательно проснулся, обиделся и посоветовал Варьке самой лечиться, раз она такая умная. Наконец звуки происходящего донеслись и до спавших мертвым сном Нарка с Лукерьей, и они появились на пороге Варькиной спальни.

– Варя, золотце, что случилось? – поинтересовался Нарк.

– У меня зуб болит.

– Сильно? – пожалела Варьку Лукерья.

– Сильно.

– И что тебе местные гиппократы советуют с твоим больным зубом делать? – сочувственно спросил Нарк.

– Драть его со страшной силою, – пожаловалась Варька. – Без обезболивающего, прикинь?

– Вилы! – поежился тоже избалованный цивилизацией Нарк. – А ну-ка дай посмотреть, что у тебя там.

– Посмотри. – Варька послушно открыла рот, и Лукерья тут же попыталась сунуть туда все свои три любопытные головы сразу. Однако Нарк вежливо драконицу отодвинул и постарался разглядеть причину Варькиной боли.

– Опа! – увидел Нарк. – Дырочка у тебя там. Большая. А чего ты этот зуб драть не хочешь, я никак не пойму?

– А вдруг его еще вылечить можно? – пожалела себя Варька. – Если эти лекари доморощенные будут мои зубы такими темпами драть, у меня годам к тридцати ничего не останется. В этом поганом средневековье вообще никаких условий для сохранения красоты нет. Ни щеток путных, ни «блендамеда», ни кабинетов стоматологических.