В сети

С анонимом можно экспериментировать, потому что наши не свидания ни к чему не обязывают.

— Сними какую-то часть одежды, — спонтанно придумываю. И тут же усложняю: — Без помощи рук.

Приготовившись услышать отказ или увидеть комичную сцену, я никак не ожидаю, что Лекс ловко выкрутится:

— Я правильно понял, что можно снять с тебя?

— Не-ет! — смеюсь, запрокинув голову.

— Ты не уточнила, чью часть одежды, — резонно замечает.

— Это предполагалось само собой.

— Вряд ли.

Я вжимаюсь в сиденье, когда мой аноним присаживается у моих ног, положив ладони на бёдра.

Лекс скользит руками вверх, собирая моё платье у самой талии. Логично, что рано или поздно я всё равно осталась бы без белья, но не думала, что сдамся так скоро.

Трусики из чёрной сетки, украшенные тонким кружевом, выглядят скорее как намёк, чем как защита, и они почти ничего не скрывают. Абсолютно, блин, ничего.

— Кожаный пояс снять гораздо легче, Лекс, — сипло подсказываю.

Я вижу в зелёных глазах решимость. Тихую, спокойную решимость — от которой по коже пробегает ток. Похоже, у моего анонима есть намерение дожать меня любыми путями, и что бы я ни сказала, это уже ничего не изменит.

— В следующий раз чётче озвучивай правила, Оливка, — качает он головой.

Мужские пальцы впиваются в мои бёдра — не больно, но достаточно крепко, чтобы я перестала дышать ровно.

— Без рук, — тихо направляю.

— Я помню.

— Положи их на подлокотники.

Лекс молча подчиняется, убирает руки и раскладывает их по подлокотникам, не отрывая от меня взгляда. Я опускаю свои ладони сверху, и понимаю, что его расслабленность обманчива — под ней прячется искрящий заряд.

Я смотрю на свой бокал с неровным следом от губной помады, демонстративно отодвинутый в сторону, чтобы не пересекаться с Лексом глазами. Этим действием я будто передаю ему разрешение — на шаг, на выбор.

Мой аноним наклоняется, задевая носом низ живота. Его щетина цепляется за кожу, оставляя жгучие, горячие следы. Он не торопится. Проводит губами по линии платья, оставляет невесомый укус на боку и замирает там, где ткань собирается гармошкой у моей талии. А потом… зубами хватается за одну из тонких верёвочек трусиков.

Я чувствую, как он вдыхает меня, а ещё — что я дрожу, как испуганный заяц, глубже вжимаясь в кресло.