В сети

За время игры я ни разу не выбрала действие. Не потому, что боюсь, а потому что разговаривать с Лексом мне нравится почти так же, как и всё остальное.

— Расскажи, что самое грязное ты когда-либо делала в постели?

Лекс потирает пальцем бровь, не отводя от меня взгляда, и к моим щекам настойчиво подбирается краска. Он не моргает, смотрит сосредоточено и внимательно, но в его глазах появляются смешинки — несмотря на выверенность жестов, слов и мимики.

— Это сложный вопрос, потому что, по правде говоря, я не могу вспомнить ничего такого.

— Вообще?

— Секс с незнакомцем из сети считается?

— Не думаю.

— У меня был всего один мужчина до тебя, — произношу, выпуская скопившийся в лёгких воздух. — Один, с которым всё было более чем скучно и целомудренно. Настолько, что рассказать, кроме как про быстрый интим на кровати у его родителей, — просто нечего.

— Родители тогда были в доме?

— Что? Нет, — заливисто смеюсь. — Мне нечем тебя удивить, Лекс. А у тебя… как с грязью?

Ритмично отстукивая каблуком по полу, я замечаю на красивых, чувственных губах тень улыбки — и от этого стесняюсь сильнее.

— Это был мой вопрос тебе, а я выбираю действие, — качает головой Лекс.

— Ладно… — обвожу пальцем по краю бокала, готовясь к новому раунду и судорожно перебирая в голове возможные варианты.

— Можешь не щадить.

22.

***

Первое время мне удаётся балансировать на грани откровенности и приличия. Действия, которые я прошу выполнить Лекса, — почти невинные. Почти — потому что есть и такие, которыми я намеренно загоняю его в тупик, чтобы он сдался и залпом выпил шампанское.

Благодаря этому мне удаётся заставить его немного ослабить контроль, а заодно — узнать, что мой холостой водитель-аноним профессионально занимался боксом, был троечником, умеет готовить и зарабатывает столько, что отказывается называть даже среднестатистическую сумму.

Этим вечером я быстро пьянею, много болтаю и от души смеюсь. Не потому, что у меня голова идёт кругом, а потому что мне правда, чёрт возьми, легко и весело с мужчиной, рядом с которым я не боюсь быть другой. Живой и смелой.