Украденная невинность, или Право первой ночи

И это окрыляло! Я гнала прочь сомнения и мысли, что неудачные зелья — лишь случайное совпадение или чья-то дурная шутка. Дэ Мьюви сказал, что большинство созданных мной растений очень дорогие и редкие. Появись они только раз или два… Но Хорс прав, третий — это уже закономерность.

Поднявшись, я тщательно отряхнула колени и побрела в том направлении, в котором исчез Иллар. Сорвав какую-то ветку, улыбнулась…

Теперь я поняла, что именно ждал преподаватель, почему приглядывался ко мне и поручал изготовление зелий.

В груди потеплело при мысли, что мой дар уникален. Впервые в жизни я могла гордиться собой, и это незнакомое чувство оказалось невероятно приятным…

Земля подо мной дрогнула.

— Ох ты, праматерь! — вскрикнула я, внезапно потеряв опору.

Вскинув руки, запищала и покатилась следом за небольшим оползнем. А стоило заметить, куда меня несет, от безысходности закричала со всей мочи.

Мое тело почти сорвалось в пугающую черноту, но вдруг я зацепилась воротом за корягу. Появилось удушье. Я заболтала ногами, толком не понимая, за что хвататься и как вообще спасти себя. Обхватив пальцами край ткани, постаралась успокоиться, но со всех сторон сыпался песок, воздуха не хватало, где-то что-то трещало. Либо кофта порвется, и я рухну в пропасть, либо задохнусь.

— По-мо… Кхе! Помо-гите! — пыталась позвать на помощь, но голос был слишком слаб.

По щекам покатились слезы, все вокруг превратилось в расплывающиеся пятна. Загордилась, дура, даром! Он не поможет мне спастись. Никто не поможет! Никто не знает, что я здесь…

— Эми, держись!

Я обрадовалась так, что невольно дернулась и услышала треск ткани.

— Иллар… Иллар, помоги! — шипела я из последних сил, потому что других звуков придушенным горлом издавать не получалось. — Спас-си!"

"Снова раздался треск, но мое запястье уже обхватили сильные пальцы.

— Сп-пасибо! Думала, умру… Спасибо, Иллар!

Уткнувшись зареванным лицом в его влажную от моих слез футболку, вжалась в каменную мужскую грудь так, будто все еще висела над пропастью. Казалось, земля снова поползет. Или уже поползла? А мы летим, и нет нам спасения.