Украденная невинность, или Право первой ночи

От этого дикого коктейля у меня прервало дыхание. Разве возможно так читать человека? Еще минуту назад он был закрытой книгой, а теперь…

Вилайн очертил большим пальцем мои губы. Гулко сглотнув, он хрипло произнес:

— Я требую свое право, птичка. Прямо сейчас!

— Ч-что?

Я так растерялась, что пропустила момент, когда он наклонился, чтобы впиться в мои губы жадным и жестким поцелуем. Принц снова и снова наказывал меня. Но при этом дарил языком уже испытанное некогда удовольствие. Я на миг забылась, полностью отдалась ощущениям, погрузилась в стыдные воспоминания нашей первой ночи и вдруг почувствовала слабость в коленях.

Почему Вилайн на меня так действовал? Я не только не любила его после всего, что случилось, а уже адски ненавидела! Однако стоило нашим телам соприкоснуться, как произошла неподвластная мне реакция.

Как в моих зельях!

Совершенно нелогичная и невозможная. Но вот я снова таяла в объятиях мужчины, которого не желала, сейчас изнемогала от жажды его плоти. Захотела снова ощутить его в себе, вобрать обжигающую страсть до последней капли.

Будто темное колдовство…

Собрав все силы, я оттолкнула Вилайна и бросилась мимо него к спасительной двери. Да! Надо сбежать, а потом обратиться к целителю. Он мне выпишет снадобье от любовного зелья, которым меня однозначно опоили. Может, та же дэ Ниур постаралась подлить его в мой чай.

Не могу я желать того, кого не люблю.

Последние пару шагов. Ладонь опустилась на ручку. Свобода близко, осталось только оказаться в коридоре.

— Куда собралась, птичка? — услышала я за спиной рык Вилайна.

Дверь со стуком захлопнулась перед моим носом. Комната на миг по всему периметру осветилась яркими искрами, запечатывая выход чарами.

Глава 13. Эмилия

Я прижалась к прохладному дереву лбом и застонала от бессилия. Не оборачиваясь, ощутила, что принц приближался. Будто от его тела исходил нестерпимый жар.

— Отпустите. Прошу!

Он схватил меня за запястье и, развернув, с силой впечатал в свое тело. Всмотрелся в глаза. Наклонился, словно собираясь вновь вскружить голову поцелуем, но вместо этого двинулся к уху и обжег шепотом:

— Я. Тебя. Хочу, — раздельно проговорил он. Притом прозвучало как-то странно, будто его желание — моя вина. — И ты будешь со мной, птичка.