Украденная невинность, или Право первой ночи

— Чем же? — почувствовал, как меня окутывает холод от одного лишь желания поскорее покинуть это помещение. — Не оправдал твои высокие ожидания? Опозорил честь семьи? Раскрыл свою суть?

— Тише! — Оглянувшись, она все же посмотрела на меня и изящно взмахнула рукой, развеивая по помещению сверкающие крупицы водной магии. — У всех стен есть уши. Всегда! Надо было послушать меня и выбрать частных учителей. Я говорила, насколько тебе опасно находиться в академии. Это ставит нас под удар. Делает объектом внимания.

Опять она за старое! Будто не знает, что во дворце этих самых ушей в разы больше.

— Считаешь, твой брак с королем Оринса не делает тебя особым объектом внимания? — голос уже зазвенел сталью, отчего пришлось выдохнуть и хоть немного успокоиться.

Моя мать мотнула головой, не желая вновь поднимать болезненную тему. Извечные лживые ужимки. Постоянные и постыдные тайны, — свои и чужие.

Но больше свои, конечно. Например, необходимость надевать сдерживающие браслеты и раз в месяц наносить весьма болезненные татуировки.

— Ты хоть представляешь, что натворил?

Я прошел к ближайшему креслу и, опустившись с демонстративным безразличием, удобно расположился в нем.

— Зачем ты потребовал право первой ночи у дэ Ритена? Ты хоть представляешь, кем работает сын ректора Академии?

— Не понимаю, о чем ты, — напряженно произнес, уже второй раз за последние полчаса слыша о праве.

Девчонка тоже о нем упоминала. Но я-то знал, что ничего не требовал. Даже с учетом того, в какой пикантной ситуации я очнулся, не мог поверить в произошедшее.

И все же… Как такое может быть? Неужели существует зелье или магия, с помощью которых можно управлять чужим разумом? Нет, я верил, что подобное под силу королевским магам, но студентам академии — вряд ли.

— Вилайн, — аура королевы потяжелела, заполнила собою все пространство в кабинете, стала почти осязаемой. — Ты своей юношеской выходкой не просто опозорил наше имя, а поставил под удар всю семью.