Украденная невинность, или Право первой ночи

Который является твоим продолжением. Который ни разу не запятнал свою честь…

Я посмотрел в окно, за которым скрылась Эмилия с Илларом. Горькая улыбка коснулась губ. Жаль, но этому дракону не выжить. Зато его жертва явно сумеет выбраться из капкана лап и вернуться домой в целости и сохранности.

«Вот до чего дошел!» — мысленно поразился я.

Сам считаю нас кровожадными чудовищами. Думаю, будто Иллар хочет причинить Эмилии вред, хотя он ворвался в эту комнату и спасал от меня. А мне помог обуздать зверя во время первого в жизни превращения.

Наверное, пока я не перестану считать нас монстрами, другие тоже не изменят своего мнения. Значит, нужно начать с себя.

— В темницу его! — принял решение король, и ко мне направились прибывшие стражники.

Глава 36. Эмилия

Я бежала так быстро, что мир превратился в размазанные полосы. Или это от моих слез? Грудь разрывало от боли, а пульсирующая мысль «Это он!» раз за разом проникала каленым железом в сердце, заставляя его кровоточить.

С размаху врезавшись во что-то, я по инерции едва не отскочила назад.

Рыдая, я кричала и била по груди того, кто удерживал меня в объятиях. Было плевать, кто это — охотник ли, разбойник ли… А может, мой муж, который явился ради моего спасения.

Свою правду! И вырывающиеся слова ранили сердце, ведь я даже самой себе не могла признаться в том, что ощущаю. До этого момента. До мига, когда узнала, кто на самом деле проникал в тело Вилайна, когда занимался со мной любовью.

Любовью!

— Зачем Иллар со мной так?! — рыдала я, не в силах прервать льющийся поток фраз. — Стал первым мужчиной, используя тело другого… Но я ведь люблю Хансэна! Пусть муж так и не спал со мной.

— А Иллара?

Услышав вопрос, я подавилась плачем и замотала головой. Зажмурилась так, что стало больно векам. Но когда приступ паники чуть отступил, тихо призналась:

— Тоже люблю… — Само понимание сказанного не давало покоя. Ведь я не должна. Не могу, не хочу!.. Хансэн мой муж, единственный мужчина в жизни, вот только при одной этой мысли появлялось внутреннее противоречие.