Укрощение любовью, или Уитни

Нет, она просто не вынесет прикосновения мужских рук, не сможет терпеть ничьи ласки и поцелуи. В ее жизни было всего два человека, за которых она хотела выйти замуж, – Пол, слабый, пустой, недостойный, и Клейтон… грубое животное, бесчеловечное чудовище. Пол всего-навсего разочаровал ее, а Клейтон – погубил. Он сумел покорить ее сердце, а потом использовал и выбросил. Отослал домой без слова извинения.

Слезы медленно катились по щекам Уитни, и она яростно смахнула их. Клейтон Уэстморленд в последний раз заставил ее плакать! При их следующей встрече она будет спокойной и твердой.

Но, несмотря на решимость, последующие дни были самыми трудными в жизни Уитни. Каждый раз, когда появлялся дворецкий, чтобы объявить имя очередного визитера, сердце Уитни сжималось от ужаса при мысли, что этим «визитером» может быть герцог Клеймор. Ей так хотелось сказать Эмили, что ее для него никогда не будет дома, но как она смела сделать это, когда он был другом и родственником Майкла? И Эмили, несомненно, захочет узнать причину, а это означает, что она вновь заведет разговор о Клейтоне, как уже не раз пыталась это сделать.

Она редко покидала дом, боясь, что непременно столкнется с Клейтоном лицом к лицу. С каждым днем напряжение все росло, пока она не почувствовала, что вот-вот сойдет с ума от беспомощного ожидания, страха и тоски.

Но Уитни сдержала обещание, данное себе неделю назад. Она изо всех сил старалась не думать об этой омерзительной ночи, перевернувшей всю ее жизнь. И больше не проронила ни единой слезинки.

Глава 25

Два изящных дорожных экипажа, чуть покачиваясь на упругих рессорах, стояли перед крыльцом дома Клеймора, огромного трехэтажного каменного здания, главной резиденции герцога. Великолепие дома и окружающего пейзажа было результатом тщательной реставрации и всяческих усовершенствований, вводимых Клейтоном, а до него – его предками.

Для посетителей и гостей Клеймор оставался местом, которым можно было бесконечно восхищаться – от комнат с высокими куполообразными стеклянными потолками, в которые заглядывало небо, до помещений, обставленных с невиданной роскошью, сводчатые потолки которых, поддерживаемые изящными готическими колоннами, поднимались на три этажа. Знаток сразу смог бы различить в росписи гениальную кисть Рубенса.