Уральское эхо

Дальше шли добытчики поменьше: Платино-промышленная анонимная компания Южно-Верхотурского округа, платиновые прииски В. Я. Бурдакова, Благодатские рудники Торгового дома «Наследники А. Ф. Поклевского-Козелл», Кытымские прииски в Николае-Павдинской даче. И только что народился новый игрок: «Уральское золотопромышленное и платиновое акционерное общество». Оно было создано специально для приобретения и эксплуатации приисков, принадлежащих «Русскому акционерному обществу для торгово-промышленных и горных предприятий».

Особняком была выделена Платино-промышленная анонимная компания, та самая ППКА, о которой Лыкову в Петербурге рассказывал консультант Монетного двора Нетгальгорст. Ее хозяева, французы, входили в другие общества на правах крупных пайщиков. И, почти не имея собственных приисков, контролировали весь Урал.

Лыков недоуменно спросил полицмейстера:

– А Березовская дача здесь нигде не упоминается.

– Потому что там роют-моют золото, а вы просили платину. Мы же вам говорили об этом еще в первую встречу – забыли?

– Однако генерал-майор Джунковский зачитывал мне экспертное заключение о том, что найденная мной губчатая платина добыта в Березовском. Судя по составу примесей. И как быть?

Рупинский только пожал плечами:

– Не знаю, что там за эксперты, но написали они ерунду.

Сыщик в очередной раз почувствовал себя обманутым.

– Генрих Иванович, если вы правы, значит, искать Графа Платова здесь бесполезно, он трется по этим вот приискам. И мне следует ехать туда.

– Не уверен, – возразил коллежский секретарь. – Что там делать его бандитскому сиятельству? Лично стоять на выходе из прииска и скупать у рабочих утаенный ими металл? На это назначены другие люди. Дело «ивана» – организовать скупку. А центром всех махинаций был, есть и будет Екатеринбург.

Глава 11

Клад Лбова найден!

Лыков пил чай в буфете гостиницы, когда дверь с веранды приоткрылась и внутрь наполовину просунулся полковник Запасов. Он поманил сыщика пальцем и снова исчез.

Алексей Николаевич быстро допил чай и направился к выходу. Шла уже вторая неделя его пребывания в Екатеринбурге, и все это время Дмитрий Иннокентьевич действовал совершенно автономно.