Уральское эхо

То их конторы.

Лыков вспомнил разговор с тайным советником Добронизским и спросил:

– А про Анонимное золото-платиновое товарищество вы что-нибудь знаете?

– Хм… Название самое заурядное… Тут у многих присутствуют на вывеске подобные слова. Разрешите, я возьму в разработку.

– Даже настаиваю на этом, Дмитрий Гаврилович.

Неимеющий чина записал название. Полицейские заторопились в город – в животе уже бурчало, наступало время обеда. Вдруг на выезде из селения Алексей Николаевич увидел начальника Вятского ГЖУ полковника Комиссарова.

Полицейские попали в канцелярский магазин Цукермана уже к закрытию. Владелец, корпусный жовиальный мужчина лет сорока пяти, им не обрадовался.

– Чему обязан, господа? – спросил он хмуро и кивнул приказчику. Тот сразу вышел в другую комнату.

– Есть к вам разговор, – вежливо начал питерец. – Насчет бывшего вашего хозяина Мутермильке. Он ведь сплавляет для управляющего Березовского товарищества украденное оттуда золото. Верно?

– Вы, простите, кто?

Лыков показал свой билет.

– Статский советник аж из Петербурга? Что, до Франца Иосифовича наконец добрались?

– Вот-вот доберутся. Но нам нужны подсказки, как именно организованы хищения и кто еще в доле. Мы подозреваем окружного инженера и горного исправника.

Цукерман некоторое время молчал, потом заявил:

– Я невысокого мнения о нашей власти.

– И что? – не понял Алексей Николаевич.

– А то, что ничего у вас не выйдет, воры останутся безнаказанными.

– Почему?

– Да по своему опыту сужу.

Лыков улыбнулся:

– Действительно, почему так быстро?

– Взводный унтер-офицер ударил меня топором по голове.

Сыщик перестал улыбаться:

– За что?

– За то, что я еврей.

– Его должны были за это судить.

Хозяин магазина развел руками:

– Не судили, спрятали ненадолго на гауптвахте. А меня подлечили и втихую комиссовали.