Уральское эхо

Для этого ему понадобится наличность в размере не менее десяти тысяч рублей и подлинный паспорт на другое имя.

Заведующий полицией поморщился, но согласился выделить нужную сумму из средств сыскного кредита.

Далее Лыков сообщил, что, судя по всему, казна Лбова никак не может исчисляться миллионами. Если она вообще существует. Десятки тысяч рублей – еще куда ни шло. Но террористы имеют возможность нарастить свои доходы принятым на Урале способом. А именно направить деньги Робин Гуда на скупку золота и платины, украденных с приисков.

Алексей Николаевич хотел вывести начальство на нужное ему направление поиска Графа Платова. Еще вечером он решил, что ему выпал хороший шанс поквитаться с убийцей. Бонзы пусть думают, что управляют Лыковым и пускают его по мифическому следу. А он с их ведома будет вести собственное дознание. Так, как сочтет нужным.

Первым после сыщика заговорил Лыкошин:

– Вы совершенно правы, Алексей Николаевич, когда предлагаете внедрить ловкого человека в мир незаконных скупщиков золота.

– Какие следы? Вы мне что-то недоговариваете?

– Неведомые нам пока террористы и впрямь не довольствуются казной покойного Лбова. Ваша догадка верна, сразу видать опытного человека. Конечно, миллионов в казне нет, вы и здесь правы. Но для скупки краденого капитал достаточный. Учитывая бардак, который творится в золотопромышленности, и огромный размер хищений, что имеют место быть, злодеи могут скопить большой куш.

На этих словах генерал-майор строго посмотрел на тайного советника, и тот скомкал фразу:

– Короче говоря, хищения там приняли чудовищные размеры. Просто воровство – это полбеды, оно всегда было. Но угроза цареубийства! Но политический аспект! Человек слаб, и порочен, и алчен. На золото, что воруют сейчас террористы, они постараются купить охрану Его Величества.

– Я понимаю, – ответил Лыков. – Но вот то, что вы храните ваши источники в тайне от меня, мешает делу. Это же очевидно. Мы трое будем бродить в потемках, тратить бесценное время. И можем не успеть!

Сановники переглянулись, Джунковский нехотя кивнул. Лыкошин открыл наконец карты:

– Хорошо, отложим ваш отъезд на сутки.