Уральское эхо

Сыщик мало его знал, но относился, как и многие, с почтением.

– Добрый вечер, Алексей Николаевич, – сказал сенатор, протягивая руку.

– Добрый, Александр Иванович.

– Я посижу, послушаю, хорошо?

Разговор продолжился. Джунковский спросил:

– Знаете, в какую сумму оценивается пропавший клад Лбова? В два миллиона рублей! За такие деньги можно истребить все правящие дома Европы!

Чиновник особых поручений заерзал:

– Извините, не могу поверить в это. Тут ложный слух, не более.

– Докажите, – встрял Лыкошин.

Алексей Николаевич понял, что крепко влип. Все в этом разговоре было не так. Казненный боевик не мог иметь столь огромных средств, это понятно и малому ребенку. Доказывать, что это ерунда? Глупо. Кроме того, Лыкошин занимался в министерстве крестьянскими делами, переселенчеством, возглавлял Земский отдел, пытался продолжать реформы Столыпина. Какое ему дело до повешенного террориста и его добычи?

– Ну? – поддакнул генерал.

– Господа, я не занимался плотно разбойником, но кое-что знаю, – стараясь оставаться спокойным, начал сыщик.

– Так он не возил миллионы с собой, а прятал в лесу, – тут же возразил Джунковский.

– И на следствии его про них не спросили?

– Может, и спросили. Да он промолчал и унес тайну клада в могилу.

Лыкошин подхватил:

– А теперь те его сообщники, кто знал секрет, хотят вырыть клад и обратить его на нужды террора.

Чушь же… Однако оба товарища министра сидели со строгими, даже торжественными лицами. Театральная постановка? Для чего? Но раздумывать долго Алексею Николаевичу не дали. Джунковский встал, подчиненному пришлось сделать то же самое.

– Передаю вам приказ министра, который, в свою очередь, получил его от председателя правительства. Вам надлежит провести секретное дознание в отношении сведений о кладе Лбова. И о планах террористов насчет сокровищ. Там, по слухам, золото, похищенное с уральских рудников.

– Да.